Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 128 – Наталья Шевцова

Он был уверен, что не сомкнёт глаз. Абсолютно. Совершенно. Непоколебимо.

Однако какие бы боги ни насмехались над ним этой ночью — а он подозревал, что их собралась целая ватага, и что они по очереди передавали друг другу зрительную трубу, тыкая в него пальцами и утирая слёзы смеха — по крайней мере, один из них всё же над ним сжалился.

Не самый лёгкий день, бессонная ночь, израненное тело и усталость всё же взяли своё. Напряженные мышцы постепенно расслабились, тяжелые мысли стали вязкими, гул крови в ушах сменился убаюкивающим, мерным шумом дождя по крыше маяка, и он, сам не понял, как и когда, провалился в глубокий, крепкий сон.

Случалось ли вам просыпаться с мыслью: «Господи, ну и сон мне приснился!»?

А с гудящей головой и жутким сушняком?

Думаю, не ошибусь, предположив, что да, случалось. И со многими — даже не один раз. Вот и со мной тоже — не раз.

А сразу с гудящей головой, жутким сушняком и мыслью: «Господи, ну и сон мне приснился!»? Такое случалось?

Полагаю, что тоже да.

А с мокрыми волосами, в пусть и слегка, но явно влажной ночной рубашке, с песком в постели и с исцарапанными стопами?

Знаю-знаю, что вы скажите: это мне еще повезло — жизнь полна и не таких сюрпризов! Можно проснуться в чужой постели, под тяжестью чьей-то волосатой руки, и при этом не иметь понятия, как зовут храпящего рядом с тобой «принца». А можно проснуться лицом в салате, на коврике у входной двери или даже в обнимку с унитазом.

Да, жизнь полна сюрпризов. И на фоне чужого храпящего мужика или придверного коврика мой вариант, действительно, был не таким уж и большим конфузом.

Если бы не один ма-а-аленький нюанс — мокрые волосы, влажная ночнушка, песок и царапины на пятках определенно свидетельствовали о том, что, по крайней мере, какую-то часть ночи я точно провела не в постели, а в воде, в той самой воде из которой меня на руках вынес…

— Фрррр! Стоять! А вот этого ты не знаешь! — остановила я подступающую панику.

Рывком скинув с себя одеяло, я села в постели.

— Этого. Ты. Не. Знаешь, — посмотрев в своё отражение в зеркале, повторила я с нажимом.

Отражение ответило мне благодарным взглядом и облегченным выдохом.

— Вот-вот, выдыхай! — разрешила я себе. — И давай смотреть! И опираться мы будем исключительно на сухие… то есть, мокрые, — морщась от прикосновения к телу влажной, пропитанной солью жесткой ткани, исправилась я. — Факт первый — я мокрая, — загнула я на левой руке мизинец. — Так что да, признаем: в воде была. Факт второй: песок — значит и на берегу тоже была, — резюмировала я, согнув безымянный. — Факт третий: царапины на стопах. Это по-видимому от местного вида шиповника или ежевики, — предположила я, загибая средний палец. — Это значит, что спускалась я не по тропинке, а напрямик. А теперь — внимание! — «выстрелила» я в полоток указательным пальцем, — чего мы НЕ имеем! А не имеем мы ни одного — ни единого! — доказательства того, что меня кто-то куда-то нёс. И уж тем более мы не имеем ни одного доказательства того, что кто-то кому-то… Нет, — зажмурив глаза, отрицательно замотала я головой и, отгоняя прочь воспоминания, энергично замахала руками. — Нет. Не было этого! Вот это мне уже точно приснилось!

Я откинулась на подушку и уставилась в потолок.