Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 72 – Наталья Шевцова

Последний усмехнулся.

— Твои б слова да Великой Тиамат в уши!

[1] Грейв Элдрик, позывной «Тень» — член команды, прибывшей вместе с Дэмианом — следопыт, разведчик, эксперт по аномалиям, эмпат, лучший друг и заместитель.

[2] Когти Закона — тайная полиция, разведка, служба внутренней безопасности. Аналог тайных агентов, инквизиции, спецслужб. Работают с агентами, разоблачают заговоры, ищут коррупционеров, занимаются шпионажем. Осуществляют тайные задержания, работают под прикрытием.

[3] Лорен Астерион, позывной «Призрак» — ещё один член команды, прибывшей вместе с Дэмианом — теневой маг, менталист, мастер иллюзий.

Уилл выскользнул из своей комнаты и двинулся вниз по лестнице. Ночь всё ещё цеплялась за углы дома рваными лоскутами мрака, не желая отступать перед рассветом. Внизу стояла гулкая тишина — только из кухни пробивалась тонкая полоска света и едва слышно потрескивали дрова в печи. Бабушка снова не спала. Она часто поднималась затемно, когда бессонница гнала её из постели, и к завтраку на столе уже остывали свежие булочки или пирог с яблоками.

Уилл осторожно отпер входную дверь — петли он смазал ещё вечером — и крадучись выбрался во двор. Одна из собак тут же высунула морду из конуры, навострив уши. Уилл замер, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. Если она залает — всё пропало. Он присел на корточки и протянул руку, почёсывая собаку между ушей. Та благодарно стукнула хвостом по доскам несколько раз и убралась обратно в конуру — досыпать.

Уилл выдохнул и поднялся, плотнее запахивая куртку. Утро выдалось промозглым: с моря тянуло сыростью и солью, а с неба сеялась мелкая морось — не дождь ещё, но уже и не туман. Такая погода могла провисеть над городком весь день, а могла разойтись настоящим ливнем к полудню — поди угадай.

Он пересёк двор, стараясь держаться подальше от освещённого кухонного окна, и потянул на себя заднюю калитку. Глухая деревянная створка отворилась с тихим скрипом.

Уилл увидел деда и застыл как вкопанный.

Тот стоял снаружи, небрежно привалившись плечом к забору — так, словно торчал тут уже добрый час и ничуть этим не тяготился. Одет он был в потёртую кожаную куртку, поверх был накинут тяжёлый зелёный плащ, который уже потемнел от влаги на плечах. Дед поднёс ко рту яблоко и с хрустом откусил добрую половину.

Он был крупным мужчиной — из тех, чьи широкие плечи и крепкие мускулы нажиты десятилетиями тяжёлого труда: вылавливанием рыбацких сетей, регулярными «упражнениями» с корабельным канатом, топором и пилой. Седой как лунь — волосы и коротко стриженая борода отливали в предрассветных сумерках тусклым серебром. Морщины на обветренном лице залегли глубоко, но глаза смотрели остро и цепко, как у человека, которого жизнь давно отучила от наивности.

Уилл почувствовал, как вся его решимость куда-то испаряется. Он развёл руками — жест безоговорочной капитуляции — и выдавил слабую улыбку.

— Как ты узнал?

Дед усмехнулся в ответ. Усмешка вышла хмурой.

— Я слишком хорошо тебя знаю, малец. — Он дожевал яблоко и щелчком отправил огрызок куда-то в мокрую траву. — Поэтому сразу понял, что ты наврал мамке, когда пообещал больше не соваться в горы.

Уилл нервно облизнул губы. Во рту пересохло.

— Дед, но я должен их найти, — голос предательски дрогнул, и мальчик сглотнул, заставляя себя говорить твёрже. Руки сами собой сжались в кулаки. — Ведь если я их не найду, папке придётся выкупать этих овец у дядьки Эдмунда!