Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1, страница 32 – Наталья Шевцова

Сняла носки и, скрутив их шариком, запихала в рот уже не стонущему бандиту, а матерящемуся и сулившему мне смерть в страшных муках. И уже после этого заклеила ему рот ещё и лейкопластырем.

И, «о чудо», он заткнулся.

После чего снова взяла бандита за сапоги и, следуя за вороном, потащила его энергично дергающуюся тушку… в лес. Причем тащить пришлось прилично. Настолько прилично, что устала не только я, но и моя ноша. Последнее я поняла по тому, что тушка в моих руках перестала извиваться и дергаться.

— Ты издеваешься надо мной? Мы когда-нибудь дойдем? — в конце концов не выдержала я и поинтересовалась у летящего надо мной порожняком пернатого живодера-эксплуататора.

Ворон сел на ветку. Осмотрелся. Задумался. И кивнул.

— Это был ответ на мой первый вопрос или второй? — не спеша радоваться, уточнила я.

Ворон опять кивнул.

— Спасибо, объяснил, — саркастически прокомментировала я. И, решив для себя, что, даже если пернатый Сусанин сейчас полетит дальше, то это его проблемы, прислонила лысого к ближайшему дереву и принялась привязывать его к нему, более чем прозрачно намекая, что не знаю, как кто, а я уже пришла!

Какое-то время пернатое самоназначенное «начальство» наблюдало за моими действиями, никак не комментируя и не вмешиваясь. Затем, не выдержав-таки, решило проверить качество моей работы.

Пока он снова и снова облетал пленника по кругу, я, стараясь не обращать на него внимания (что было довольно сложно, ибо хлопающий крыльями и порхающий туда-сюда пернатый инспектор порядком меня раздражал), закончила привязывать пленника к дереву, проверила на крепость узлы, надежно ли зафиксировали веревки ноги и руки бандита.

После чего, окинув взглядом проделанную «работу», ударила вскользь несколько раз одной ладонью по другой, и сама себя похвалила:

— Сделано по высшему разряду! Стопроцентная гарантия: пока кто-то не развяжет, сам не освободится!

И я ничуть себе не льстила: лысый был похож на закуклившуюся гусеницу, у которой наружу торчала лишь голова: руки же, ноги и плечи — были упакованы в плотный кокон.

Но кто ж мне поверил на слово! Только не пернатый инспектор. Не удовлетворившись визуальным осмотром, он сел на плечо пленника и, раздуваясь от собственной значимости, цапнул пленника за мочку уха, заставив того вздрогнуть всем телом и замычать. Убедившись, что кокон практически даже не пошевелился, пернатый живодер-провокатор сел лысому на плечо и несколько раз клюнул… на сей раз уже всего лишь узел на его груди. После чего снова раз десять облетел пленника по кругу, причем каждый раз на разной высоте. И только после этого подлетел ко мне, уселся на моё плечо, снова раздулся от собственной значимости и явно одобрительно изрек:

— Кар-кар-кар!

Настолько явно одобрительно, что мне даже почудилось, словно он сказал: «Восхищен!», ну или: «Молодец!».

— А ты думал! — гордая собой заметила я. — Я способная!

Ройс Грейсон очнулся от сильного, довольно болезненного удара по почкам. Земля под ногами была неровной, покрытой мхом и шуршащими от каждого его шага опавшими листьями. Он пошатнулся, едва удержав равновесие. В висках пульсировало, голову, словно бы сдавили железным обручем, тело не слушалось, перед глазами стоял туман, во рту ощущался горьковатый привкус какой-то дряни, который говорил о том, что уснул он, отнюдь, не без посторонней помощи…