Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 196 – Александра Воронцова

— С каких пор ректор вмешивается в методику преподавания? — декан явно чувствовал себя в своем праве.

— Вы пока не ответили ни на один вопрос, но считаете возможным задавать их мне?

— Мэтр Монферо, — услышала я голос Фаджио. — Вам кажется ошибочным решение императора назначить лорда Натори на должность ректора?

— Не мне оценивать решения императора.

— Тогда извольте отвечать, — дознаватель откровенно угрожал. — Уж в моем праве задавать вопросы у вас сомнений быть не должно.

— Я дал задание адептам и покинул полигон. Моя вина только в том, что я не остался до окончания отработки, как велит регламент. Насколько мне известно, оба адепта справились. Это видно на табло рейтинга учащихся.

— Зато там не видно, что еще один адепт выбыл из строя, декан Монферо. Русполли в лазарете.

— На моем факультете такого адепта нет.

— Это мне и без вас известно, — рыкнул Натори.

— Я не могу отвечать за всех адептов академии.

— Да вы даже за своими не можете уследить. Сколько попало в лазарет в результате нападений? Вы решили, что еще двое погоды не сделают?

— Кристиан, кажется, мы зашли не с того конца, — усмехнулся Фаджио. — Давай попробую я. Мэтр Монферо, какие на самом деле отношения связывали вас с Иво Чаргетто?

Я не только внутренне вытянулась в струну, я на цыпочки приподнялась, чтобы быть ближе к слуховому окошку и не пропустить ни слова.

Ренци без слов пропустил меня ближе, зажав между собой и стеной.

Санти позади раздраженно фыркнул.

— Причём здесь Иво Чаргетто? — равнодушный голос Монферо отвлёк от неожиданно взволновавших меня глухих ударов сердца Ренци над ухом.

— А что, причина вопроса как-то повлияет на ваш ответ? — наигранно изумился лорд Фаджио.

Мэтр неохотно заговорил. И каждое слово его было взвешено:

— Иво Чагетто был подающим надежды дипломатом. Неглупый человек, но не без изъянов, — отрекомендовал он моего отца, хотя дознаватель спрашивал не об этом. Однако Монферо старательно уклонялся от прямого ответа.

— Что вы имеете в виду?

— Странные у него были представления о благе страны. И не очень было понятно, просто ли это сочувствие диким идеям, или оно уже переросло в горячее участие. По поручению лорда Верди я и сблизился с Чаргетто, чтобы разобраться.

Что он несет? Кулаки сжались сами собой.

Вот сейчас у меня не было и тени сомнений, что я смогу атаковать.

По лорду Монферо я бы ударила не задумываясь.

Неужели Натори и Фаджио верят этому лжецу?

— Ну, бывший главный дознаватель уже никак не может ни подтвердить ваши слова, ни опровергнуть, — напомнил ищейка о том, что в прошлом году состоялись похороны давно отошедшего от дел чиновника. — Допустим, вы говорите правду. С этого места поподробнее: значит, вы втёрлись в доверие к Чаргетто, притворились его другом…

Фаджио не выбирал слов.

Или наоборот.

Это как посмотреть.

Главный императорский дознаватель умел в совершенстве выводить людей из себя. Даже Джемма, которая отзывалась о нем хорошо, морщилась упоминая его в разговоре.

Вот и Монферо начал закипать. Пока он еще сдерживался, но в тоне проскальзывали нотки, подсказывающие, что Фаджио задел декана за живое:

— Я бы не назвал это так, — процедил мэтр.

— Ну отчего же? Вы же даже на судебном процессе изображали приятеля, расстроенного тем, что не увидели и не пресекли пагубных наклонностей друга. Вы до последнего настаивали, что происходит какая-то ошибка. Зато сейчас вы хладнокровно подтверждаете то, о чем умолчали во время суда. Тогда вы говорили совсем другое.