Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 236 – Александра Воронцова

— Выкладывай, — не вытерпел Ренци. — В том, что вы с Натори родственники, отпали последние сомнения. Вы держите интригу, даже когда это не требуется.

— Итак, — театральная пауза, которую взял Рамис, под нашими взглядами увяла, — произошло еще одно нападение!

Мы с Дориэном переглянулись.

— И кто пострадал? — я решила проверить нашу с Ренци догадку. — Анна Манчини или Симоне Марино?

Лицо Дальтиго вытянулось.

— Откуда вы знаете? Адепт Марино в лазарете.

— Шестой, — озвучил очевидное Дориэн.

— Я так не играю, — надулся Рамис.

— Понятно, почему Фаджио не дурном настроении, — я откровенно недоумевала: — Но как они проворонили? За Русполли следят, за потенциальными жертвами наверняка тоже был присмотр…

— В этом и штука, — приободрился Дальтиго, осознавший, что мы не оказались в курсе раньше него, а просто имели какие-то предположения. — Нападение было совершено не человеком. Точнее, человеком, но не лично. То есть…

— Рамис, ты мог бы немного конкретнее, — убийственно ласковым тоном попросила я.

— Да. Заклинание было заложено в книгу. И когда, Марино открыл ее, оно сработало.

— А руна? Руна там была? — не унималась я.

— Угу, выпала из книги.

— Да что из тебя все приходится тянуть клещами! — озверел Дориэн, никогда не обладавшей такой добродетелью как терпение. — Какая руна?

— Менцония. Ложь.

Я прокрутила в голове все шесть рун. «Цена», «Семь», «Честь», «Марионетка», «Отрицание», «Ложь».

Ничего не прояснилось.

Я напустилась на Дальтиго:

— Ты древник, вы же изучаете старохвиссинские руны! Что это все означает?

Рамис смутился.

— Я не так чтобы в этом хорош, Джемма намного лучше меня понимает смысл этих закорючек. У меня что-то вертится в уме, но как будто в искаженном виде, словно кто-то переврал знакомую фразу, и теперь не понять, что имелось в виду первоначально.

Печально.

— А вторая новость? — спросил Ренци, успокаивающе погладив мою ладонь подушечкой большого пальца.

Я осознала, что мы так и держимся за руки, и хотела разорвать этот смущающий контакт, но Дориэн не позволил, еще и зыркнул на меня так, словно я отбираю у него персиковый сорбет.

— А вторая… Надеюсь, вы уже готовы к экзамену на выживание.

— Что ты имеешь в виду? — вздрогнула я.

Я до сих пор не представляла, что из себя будет представлять экзамен на выживание, и небольшой экскурс, устроенный мне Ренци в историю, никак не помог. Я была не готова ни физически, ни морально и все еще лелеяла надежду отказаться от участия. Дориэн уже нашел того, кого так долго искал, а зачем он и дальше собирался участвовать в испытании, мне не сказал. Я прекрасно помнила, как ловко он ушел от ответа, переключившись на убеждения, что мы справимся.

Мы, конечно, тогда подслушали разговор между Натори и Монферо и были в курсе, что экзамен перенесли на две недели раньше, но не знали, от какого срока считать. И мне казалось, что это неразумный поступок со стороны ректора. Разве сейчас уместно проводить опасные испытания, когда и так адепты оказываются в лазарете?

И все же… Поведение Фаджио мне вдруг показалось еще более подозрительным. Он ведь не просто так именно сейчас начал намекать, что из-за своего вмешательства в расследование мы можем пропустить экзамен. Дознаватель знал, когда он будет и, более того, пытался нас на что-то спровоцировать. И я была вовсе не уверена, что лорд пытался сделать так, чтобы мы не участвовали.