Книга 500 лет ожидания, страница 107 – Рина Рофи

— Знает, — согласился он. — Храм знает. И духи знают. И сакура знает. Посмотри, как она для тебя цветёт.

Я посмотрела. Лепестки падали гуще, кружились быстрее, будто и правда — для меня. Маленький дух с тремя хвостиками подбежал ко мне и протянул веточку сакуры. Я наклонилась и взяла подарок.

— Спасибо, — прошептала я.

Дух пискнул что-то радостное и убежал обратно в хоровод.

— Они счастливы, — сказал Рэн, и его голос вибрировал у меня за спиной. — Посмотри на них. Они танцуют. Они не танцевали так очень, очень давно.

— Почему?

— Потому что не было повода. А теперь есть. Ты.

Я повернулась в его объятиях, чтобы видеть его лицо. Его глаза сияли в лунном свете — янтарные, глубокие, полные такого чувства, что у меня перехватило дыхание. Он смотрел на меня так, будто я была самой драгоценной вещью в его мире. Будто я была чудом. Будто я была его чудом.

— Ты говоришь такие вещи… — прошептала я. — От них сердце странно ведет себя…

— Не странно, — он коснулся губами моего лба. — Просто бьётся быстрее.

Духи запели. Тихую, мелодичную песню без слов — только звуки, только переливы, только ветер и шёпот листвы. Они танцевали под сакурой, и лепестки падали на их пушистые головы, на каменные фонари, на ступени храма, на нас. Я смотрела на это и чувствовала, как улыбка сама расползается по лицу — широкая, счастливая, детская.

— Я никогда этого не забуду, — сказала я. — Никогда. Даже если это сон. Даже если я сплю. Я запомню каждую секунду.

— Это не сон, Мэй, — он чуть крепче сжал меня в объятиях. — Это реальность. Просто немного другая. Немного более волшебная.

Мы стояли обнявшись под цветущей сакурой, и я чувствовала, как тепло его тела окутывает меня, как его дыхание касается моего виска, как его руки лежат на моей талии. Духи кружились вокруг, напевая свою тихую песню, а потом один из духов — маленький лисёнок с серебристой шёрсткой и тремя хвостиками — отделился от хоровода и подбежал к нам. Он встал на задние лапки, вытянулся в струнку и торжественно, громко, перекрывая музыку и шорох лепестков, объявил:

— Я уже колыбельку подготовил, господин!

Я моргнула. Повернула голову. Рэн замер. Его лицо, только что мягкое и нежное, стало каменным. Абсолютно. Как у статуи. Как у тех лисов на постаментах, что стояли вдоль тропы.

— Что? — переспросила я, ещё не до конца осознав.

Но дух уже перевёл сияющий взгляд на меня.

— Мэй-сама! — он прижал лапки к груди. — Я буду нянчить ваших деток! Я уже всё продумал! Колыбелька из лучшего кипариса! С резными лисичками! С балдахином из лунного шёлка! Я сам сплёл! Я…

— Ли! — резко сказал Рэн.

Дух подпрыгнул на месте и прижал уши.

— Господин, простите! Простите! — запищал он, пятясь. — Я не хотел! Я просто подготовился! Я думал, раз госпожа вернулась, то скоро и маленькие господа появятся! Я же как лучше! Я…

— Ли, — повторил Рэн тише, но с тем же каменным выражением лица. — Исчезни. На пару часов. Пожалуйста.

— Исчезаю! Уже исчез! Меня нет! — дух развернулся и бросился в толпу танцующих, чуть не сбив по пути Калеба, который как раз выглянул из-за фонаря.

Я не выдержала и хихикнула. Потом ещё раз. А потом рассмеялась в голос, уткнувшись лбом в плечо Рэна. Его лицо всё ещё было каменным, но я чувствовала, как его плечи чуть дрожат.