Книга 500 лет ожидания, страница 120 – Рина Рофи

Я открыл глаза. Тело всё ещё болело, но рана уже затягивалась — ещё бы, я же кицунэ. Могла бы и не спасать. Просто тело бы пропало, и появилось новое. Но она не знала. Она бросилась ко мне, испугалась за меня, за незнакомого ронина, за чужую жизнь.

Я приподнялся на локте и огляделся. Ручей журчал. Птицы пели. Солнце клонилось к закату, окрашивая лес в золотые и розовые тона, а она сидела, привалившись спиной к стволу старой криптомерии, и спала. Её голова чуть склонилась набок, руки лежали на коленях, сжатые в кулаки, будто даже во сне она была готова к бою. Длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, спутались, и один непослушный локон упал ей на лицо.

Я сел. Осторожно, стараясь не шуметь. Протянул руку и убрал прядь с её лица. Заправил за ухо. Её кожа была тёплой, мягкой, и мои пальцы задержались на секунду дольше, чем следовало.

Она распахнула глаза и отпрыгнула от меня. Танто уже был в её руке, хотя я даже не заметил, когда она успела его выхватить.

— Не трогай! Нет! Нельзя! Не приставай! — взвизгнула она, выставляя клинок перед собой. Её глаза были дикими, испуганными.

— Я… — я поднял руки, показывая пустые ладони. — Рэн. Меня зовут Рэн.

Она моргнула. Опустила танто.

— Ты… — она вгляделась в моё лицо, и её щёки начали медленно краснеть. — Ты живой. Я думала… я думала, ты умрёшь.

— Ты спасла меня.

— Я… — она открыла рот, закрыла, и танто опустился ещё ниже. — Ты слышал? Ты что-нибудь слышал? Я говорила… я там… боже…

— Я ничего не слышал, — сказал я и впервые за этот день улыбнулся. — Я был без сознания. Почти мёртвый. Ты меня спасла. Спасибо.

Она смотрела на меня. Её глаза — тёмные, глубокие, недоверчивые — изучали моё лицо, а потом она выдохнула, убрала танто в ножны и села обратно под дерево.

— Хорошо, — сказала она. — Ты мой должник. Я это уже говорила, кажется. И ты никому не расскажешь.

— О чём?

— О том, что я… что ты был… что я тебя…

— Ты спасла меня. Остальное не имеет значения.

Она посмотрела на меня. Долго. Внимательно, а потом чуть улыбнулась — впервые за всё время.

— Хорошо. Тогда живи, Рэн. И будь осторожнее с разбойниками.

* * *

Я видел, как её глаза двигаются под веками. Быстро-быстро — она смотрела сон. Наш сон. Нашу первую встречу. Ту, что случилась пятьсот лет назад у горного ручья, когда она была дочерью самурая, а я притворялся раненым ронином. Её ресницы подрагивали, губы чуть шевелились

Я смотрел на неё и не мог оторваться. Может… может, так она вспомнит меня? Не через слова, не через признание, не через страх. А через сон. Через ту память, что живёт глубже, чем разум. Через то, что никогда не умирало, даже когда она умирала.

Её лицо во сне было спокойным. Не испуганным. Не напряжённым. Она смотрела ту встречу — и не боялась. Может быть, где-то там, в глубине сна, она узнавала меня.

Я убрал руку с её головы. Осторожно, чтобы не разбудить. Сон продолжится и без меня — теперь он её. Её воспоминание. Её прошлое. Её первая встреча с мужчиной, который ждал её пять столетий.

Я обратился в лиса. Девять хвостов втянулись, тело стало легче, компактнее, звериным. Прыгнул на кровать, потоптался, устраиваясь, и лёг рядом. Положил морду на лапы и стал смотреть на неё. Моя Мэй. Ты спишь. Ты видишь наш первый день. И я надеюсь — очень надеюсь, — что когда ты проснёшься, что-то изменится. Что-то в твоих глазах. Что-то в твоей улыбке. И наконец то ты скажешь: «Я помню».