Книга 500 лет ожидания, страница 121 – Рина Рофи

Я проснулась по будильнику. Телефон надрывался на тумбочке, вибрируя и подпрыгивая. Я вслепую нашарила его, выключила и села на кровати. Сердце колотилось как бешеное. В висках стучало. Во рту пересохло.

— Боже… — прошептала я, прижимая ладонь к груди. — Мне снился такой сон… Такой…

Там был Рэн. И я. Но не те, что сейчас — другие. Древние. Я была в странной одежде, с мечом, с танто за поясом. А он лежал у ручья, истекающий кровью, и я спасала его. Перевязывала. Бормотала про отца и про позор. А потом он очнулся, убрал прядь с моего лица, и я отпрыгнула от него, как дикая кошка.

— Боже… — повторила я и уставилась в стену.

Лис лежал рядом. Смотрел на меня своими янтарными глазами. Очень внимательно.

— Рэн, — я повернулась к нему, — мне такое приснилось! Такое… — я схватилась за голову. — Там был Рэнносукэ. И я. Но мы были другими. Как будто в прошлом. Я была дочерью самурая. Или воином. Не знаю. У меня был меч. И я нашла его в лесу. Он был ранен. Разбойники. И я… я спасала его. Перевязывала. А сама паниковала, что отец меня убьёт, если узнает, что я трогала голого мужчину.

Лис чуть наклонил голову набок. Слушал.

— И это было так реально, Рэн! Так, будто я сама там была. Будто это не сон, а воспоминание. Но этого же не может быть, правда? — я вгляделась в его янтарные глаза, будто он мог ответить. — Я, наверное, просто переработала. Или дораму какую-то вспомнила. Или фильм. Точно фильм. Был какой-то исторический фильм про ронина и дочь самурая. Я его смотрела когда то давно. Просто мозг взял и наложил наши лица на героев. Да?

Лис фыркнул. Я не поняла, что это значит, но решила, что он согласен.

— Вот именно, — я кивнула и откинула одеяло. — Но какой кадр… — я замерла на полпути к шкафу. — Знаешь, этот сон надо в мангу добавить. В «Кицунэ». Как флешбэк. Как прошлую жизнь героини, где она воин, а он раненый странник. Это же идеально! Это и романтика, и юмор, и исторический контекст!

Я уже рылась в сумке в поисках блокнота.

— Надо записать, пока не забыла. И тот кадр — когда он очнулся и убрал прядь с моего лица. То есть с её лица. И она отпрыгнула с танто. Это же сцена! Готовая! Для манги! Для анимации! Боже, Рэн, у меня гениальные сны!

Лис зевнул. Кажется, он был со мной согласен.

Я схватила блокнот и начала быстро записывать. Сцена у ручья. Раненый ронин. Дочь самурая. Диалог про позор. И его слова: «Ты спасла меня». Надо будет потом показать Рэнносукэ. Интересно, что он скажет. У меня до сих пор мурашки по коже.

Я быстро собралась: юбка, блузка, туфли, волосы в высокий хвост. Оставила лису курицу — он даже не пошевелился, только хвостом вильнул, — чмокнула его в нос и выбежала за дверь. Утренний воздух пах весной и влажной листвой, где-то пели птицы, лес шумел. Я бежала к остановке, когда телефон зазвонил.

Харука.

— Мэй! Мэй! Я соскучилась! — её голос звенел в трубке, как колокольчик. — Ты где пропала? Мы не виделись со встречи выпускников! Я уже забыла, как ты выглядишь! Ты вообще жива?

— Харука, я тоже по тебе скучала! — я засмеялась, запрыгивая в автобус и занимая место у окна. — Как ты? Как Хиро? Как кошка?

— Хиро — чудо! Кошка — зараза! — она расхохоталась. — Я бегу на работу, поэтому давай быстро: как тебе работа у инвестора?