Книга 500 лет ожидания, страница 2 – Рина Рофи

Я подхожу ближе. Ступеньки скрипят под ногами.

Внутри, в полумраке, спиной ко мне стоит мужчина.

Он в каригину — старинном одеянии, и по светлой ткани текут лепестки пламени, вышитые алым и золотым. Длинные белые волосы ниспадают с плеч тяжёлой волной, перетянутые алой лентой. Они почти светятся в темноте храма.

Я замираю. Сердце пропускает удар. Я не могу сказать ни слова. Воздух застревает в горле. Я знаю, что сейчас будет — я видела это столько раз, что могу пересказать по секундам, но каждый раз это как впервые.

Он медленно оборачивается. Я не вижу лица — только силуэт, только движение. И слышу голос — низкий, глубокий, обволакивающий, как лесной туман. Голос, от которого дрожит что-то внутри, в самой глубине, там, где не бывает слов.

— Ты пришла… жена.

И я просыпаюсь.

Всегда на этом моменте. Всегда. Рывком распахиваю глаза, задыхаясь, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу. За окном всё тот же Киото — серый, гудящий, живой. На тумбочке вибрирует телефон, оповещая о дедлайне. Я снова в своей квартире. Снова одна. Снова мангака Мэй, у которой горят сроки.

Но я знаю, что завтра ночью я снова пойду по песчаной тропинке. Снова увижу красные тории и белые волосы, перетянутые алой лентой. Снова услышу его голос.

И может быть, однажды… он скажет что-то ещё.

Я моргаю. Потолок. Моя квартира. Серая, утренняя — или уже не утренняя? — мгла за окном.

Телефон на тумбочке вибрирует. Противно, настойчиво. Я поворачиваю голову, и сонная одурь слетает в один миг. Экран горит непрочитанными сообщениями и пропущенными звонками. Одиннадцать штук. От одного контакта.

Такахаси-сан.

Чёрт.

Я подскакиваю на кровати, хватаю телефон и смотрю на часы. Два часа дня. Два часа! Как⁈ Я же легла вчера в десять вечера — уставшая, выжатая, мечтающая хоть немного поспать перед сдачей раскадровки. И вот — проспала полдня. Никогда. Никогда со мной такого не было. Я просто… исчезла в этом сне? Растворилась!

Телефон вибрирует снова. Двенадцатый звонок.

Я делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание и нажимаю «принять».

— Алло… Такахаси-сан, доброго вам дня, — голос у меня хриплый, сонный, предательски дрожит. Я прочищаю горло и кланяюсь в пустоту, потому что по-другому с редактором нельзя, даже по телефону. — Прошу меня простить… я… я не услышала будильник. Мне нет оправдания.

На том конце тишина. Густая, тяжёлая. Потом сухой вздох.

— Мэй-тян. Ты вообще помнишь, что сегодня крайний срок?

Такахаси-сан — мужчина лет сорока, всегда безупречно вежливый, но умеющий одной интонацией вогнать в землю по самую макушку. Я сжимаюсь, кусая губу.

— Да… конечно помню. Пожалуйста, простите меня, — я снова кланяюсь, телефон прижат к уху. — Это полностью моя вина. Я уже работаю. Через два часа пришлю всё на почту.

— Через час, Мэй-тян. Типография не ждёт.

— Да. Пожалуйста, берегите себя в это время года, — я машинально произношу вежливую формулу заботы о здоровье, всё ещё кланяясь невидимому собеседнику.

Он смягчается. Чуть-чуть. Я слышу это по тону.

— Ладно. Жду файлы. И пожалуйста, Мэй-тян… не заставляй меня седеть раньше времени.

— Да… спасибо вам большое, Такахаси-сан.

Отбой.

Я роняю телефон на кровать и падаю лицом в подушку. Сердце всё ещё колотится. Не от звонка — от сна. От голоса. От этого «жена». Кто он? Что это за храм? И почему я сплю полдня и не могу проснуться, будто сон не хочет меня отпускать?