Книга 500 лет ожидания, страница 55 – Рина Рофи

— Рэн…

— Тш-ш-ш, — я поцеловал её в уголок губ. — Это просто сон, помнишь? Во сне можно всё.

Я снова притянул её ближе, чувствуя, как она дрожит в моих руках. Девять хвостов обвили её ноги, талию, плечи — мягко, бережно, но крепко. Она не отстранялась. Напротив — подалась вперёд, прижалась грудью к моей груди, и её дыхание стало частым, неровным.

— Какой реалистичный сон, — прошептала она, и в её голосе смешались смущение и желание. — Ты… ты снишься мне каждую ночь. С того самого дня. И каждый раз… всё реальнее.

— Потому что это не просто сон, Мэй, — я заглянул в её глаза. — Когда-нибудь ты поймёшь. А пока — спи. И пусть тебе снится только хорошее.

Я поцеловал её снова — нежно, медленно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. Всю любовь. Всю тоску. Всё ожидание. Она ответила — и на этот раз в её поцелуе не было сна. Была только она. Моя Мэй. Моя жена. Моя вечность.

Я гладил её ягодицы — медленно, с наслаждением, вспоминая каждый изгиб, каждую ложбинку, каждую родинку, которую знал наизусть. Мои пальцы сжимали её плоть, притягивая ближе, ещё ближе, вдавливая в себя так, будто я хотел впечатать её в своё тело навсегда.

Рука скользнула под её футболку. Горячая кожа. Мягкая. Нежная. Такая знакомая. Я коснулся её талии, провёл вверх по позвоночнику, чувствуя, как она вздрагивает под моими пальцами. Из моей груди вырвался рык.

Как же я скучал.

Чёрт. Как же я скучал по ней. По её телу. По её запаху. По её теплу. По тому, как она подается мне навстречу, как её дыхание сбивается, как она шепчет моё имя в темноте. Пятьсот лет. Пятьсот лет я хранил в памяти каждую секунду, каждое прикосновение, каждый звук. И теперь, когда она снова была в моих руках я не мог насытиться.

Мои губы прошлись по её шее. Она застонала, запрокинула голову, подставляясь. Моя ладонь скользнула выше и я почувствовал, как бешено колотится её сердце в такт моему.

— Моя Мэй, — прошептал я, не узнавая собственный голос. — Моя. Только моя.

Она не ответила — только выдохнула и прижалась ко мне крепче и я продолжил гладить, целовать, ласкать, вспоминая каждую клеточку её тела. Заново. Как в первый раз. И как в последний. Одновременно.

Моя рука скользнула ниж. Она была горячей. Из моей груди вырвался низкий, утробный рык.

Чёрт.

Сейчас нельзя. Не так. Не во сне.

Я замер. Закрыл глаза. Вдохнул её запах — глубоко, до самого дна лёгких. И всё понял. Она была чистой. Нетронутой. В этой жизни она ещё не знала мужчины. Снова ждала меня. Пусть неосознанно, пусть не помня, но её тело помнило. Её душа помнила.

Я осторожно провёл пальцами едва касаясь. Она застонала. Громче, чем раньше. Её бёдра дрогнули…

— Рэн…

— Моя Мэй, — прошептал я, убирая руку. — Не сегодня. Не во сне. Когда ты будешь готова. Когда ты вспомнишь. Когда ты сама придёшь ко мне.

Я поцеловал её в лоб, в кончик носа, в припухшие от поцелуев губы. Она смотрела на меня затуманенными глазами — сонными, но полными желания.

— Я хочу, чтобы наш первый раз в этой жизни был настоящим. Ты заслуживаешь этого, Мэй. Ты заслуживаешь всего.

Она моргнула, пытаясь понять, пытаясь удержать ускользающий сон. Её пальцы всё ещё сжимали моё каригину.

— Ты… ты приснишься мне завтра?

— Каждую ночь, — я улыбнулся. — Пока ты сама не найдёшь меня наяву.