Книга 500 лет ожидания, страница 77 – Рина Рофи

Здесь, в мире духов, он не спал. Красные тории сияли в лунном свете, каменные фонари горели живым огнём, и сам храм — древний, величественный, с деревянными балками и резными лисами — дышал. Ждал. Жил.

Я прошёл через первые тории. И духи-лисы тут же очнулись.

Каменные изваяния ожили. Зашевелились. Стряхнули с себя вековую пыль и сошли с пьедесталов.

— Господин! — первый лис склонил голову.

— Хозяин! — второй вильнул хвостом.

— Вы вернулись! — третий, самый маленький, тот, что всегда ждал у самых ворот, бросился ко мне и закружился вокруг ног.

— Вернулся, — я погладил его по голове. — И у меня новости. Она нашлась. Мэй. Наша госпожа. Скоро она будет здесь. По-настоящему. Не во сне. Наяву.

— Я видел её во сне! Видел! — первый лис запрыгал вокруг меня. — Она шла по тропинке, и от неё пахло сакурой! Прямо как в прошлой жизни!

— А я еле сдержался, чтобы не обратиться в духа прямо перед ней! — второй лис, тот, что всегда был самым нетерпеливым, замахал хвостом. — Она смотрела на мою статую и сказала: «Какие красивые!» А я внутри камня чуть не рассыпался от счастья!

— Я тоже! Я тоже! — третий подпрыгивал на месте. — Она прошла мимо меня и коснулась пальцем моего носа! Моего каменного носа! Я думал, что умру! Снова! Во второй раз!

Они наперебой рассказывали, перебивая друг друга, размахивая хвостами и сверкая глазами. Я слушал их, улыбаясь. Обратился в кицунэ — в свою истинную форму, с девятью серебристыми хвостами, с белыми волосами до пояса, с алой лентой в волосах. Прошёл в храм и сел на возвышение, скрестив ноги.

Вокруг тут же засуетились духи: домовые духи, что веками хранили этот храм, духи-хранители дома и огня и маленькие духи-лисы — те, что не имели силы обратиться в каменные статуи, но были преданы мне так же, как и старшие. Они несли чай, поправляли подушки, зажигали фонари. Храм ожил.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Запах старого дерева, благовоний и полевых цветов. Запах дома. Нашего дома. Её и моего.

— Скоро, — сказал я в темноту. — Скоро она придёт сюда по-настоящему. Не во сне. Наяву. И вы все сможете говорить с ней, и получать от неё печенье. Обещаю.

— Ура! Ура! Поздравляем, господин! — духи запрыгали, закружились, захлопали в ладоши. Маленькие лисы завертели хвостами, домовые засуетились с чаем и даже старый храмовый фонарь замерцал ярче.

— Пока рано, — я поднял руку, и они затихли. — Путь длинный и сделан лишь первый шаг. Она ещё не помнит. Не знает. Не выбрала.

— Всё равно она вернулась! — пискнул самый маленький лисёнок-дух, протискиваясь вперёд. Его шёрстка была серебристой, а глаза — янтарными, как у всех посланников Инари. — Может, и малыш будет! Маленький! Пушистенький! С вашими волосами! И с её улыбкой! Я буду его нянчить!

Остальные духи радостно загудели, подхватывая эту мысль. Кто-то уже начал обсуждать, где поставить колыбель, кто-то — какие игрушки нужны маленькому лисёнку, кто-то спорил, будет ли он больше похож на отца или на мать.

Я вздохнул. Мечта. Такая тёплая, такая живая, такая близкая. Но пока лишь мечта. Мечта, что пока не обрела плоть. Сначала — ритуал. Сначала — её согласие. Сначала — вечность. А потом — всё остальное: и малыш, и колыбель, и смех в нашем храме. Но пока — рано. Пока — только первый шаг.