Книга 500 лет ожидания, страница 89 – Рина Рофи

— Это твой новый начальник так о тебе заботится?

— Пап…

— Молодец начальник, — папа усмехнулся. — Правильный начальник.

— Ичиго, не смущай ребёнка! — мама схватила меня за руку и потащила в дом. — Идём, идём! Дедушка тебя заждался! И ужин стынет! И у меня столько вопросов!

В прихожей пахло жареной рыбой, соевым соусом и чем-то сладким — кажется, мама пекла свой фирменный пирог с красными бобами. Я скинула туфли, надела домашние тапочки и прошла в гостиную. За низким столиком, на подушке, сидел дедушка. Он поднял голову, увидел меня, и его лицо осветилось улыбкой.

— Мэй! Внучка! Иди-ка сюда, дай на тебя посмотреть.

Я опустилась на колени рядом с ним, и он взял мои руки в свои — сухие, тёплые, шершавые от многолетней работы в саду.

— Совсем взрослая стала, — сказал он тихо. — И кольцо у тебя красивое. Необычное.

Я вздрогнула. Его взгляд задержался на лисьей морде с янтарными глазами. Он ничего не спросил, только улыбнулся таинственно.

— Рассказывай, дочка, — мама уже хлопотала вокруг, расставляя тарелки. — Как новая работа? Как начальник? Как свидание?

— Дорогая, дай ей хотя бы чай выпить, — папа сел за столик и подмигнул мне. — Но начальника покажи. Фотография есть?

Я засмеялась и достала телефон, открыла официальный сайт «Сирояма Интертеймент». На главной странице, в разделе «Руководство», красовалась фотография Рэна. Строгий тёмно-синий костюм, безупречная рубашка, лёгкая тень улыбки в уголках губ. Платиновые волосы зачёсаны назад, но одна прядь, как всегда, выбилась и упала на лоб. Светлые глаза смотрели прямо в камеру — спокойно, уверенно, с той самой хищной искрой, которую я знала слишком хорошо.

Мама выхватила телефон у меня из рук и поднесла к глазам. Папа заглянул через её плечо. Дедушка достал очки и тоже придвинулся ближе.

— Бо-о-оже! — мама прижала свободную руку к груди. — Да он красавчик! Как актёр из дорам! Вылитый герой-любовник из той, новой, про адвоката и медсестру! Помнишь, Ичиго? Мы смотрели!

— Не помню, — папа взял телефон и прищурился, изучая фотографию с придирчивостью человека, который всю жизнь проработал инженером и привык оценивать детали. — А сколько ему?

— Двадцать семь, — ответила я, чувствуя себя так, будто сдаю экзамен.

— Хм… — папа вернул телефон маме и почесал подбородок. — Молодой ещё. Но видно — серьёзный. Взгляд прямой. Плечи широкие. Не вертопрах.

— Ичиго, ты говоришь так, будто коня покупаешь! — мама отмахнулась от него и снова уставилась в экран. — Ты посмотри на него! Порода! Сразу видно. Высокий, красивый, богатый. И глаза… глаза светлые, как янтарь. Вроде японец, а как будто из Европы. Может, у него мать иностранка?

— Не знаю, — честно ответила я. — Мы не обсуждали его семью. Только брата видела. Лин. Волосы тоже платиновые и те же глаза.

— Брат? — мама всплеснула руками. — У него ещё и брат есть? Мэй, ты должна узнать всё! Семья — это важно! Кто родители? Чем занимаются? Есть ли наследство?

— Мам!

— А что «мам»? — она положила телефон на стол и упёрла руки в бока. — Брак — это серьёзное дело. Надо знать, в какую семью входишь. Тем более такой человек! Я слышала про Сироям — это старая фамилия, очень уважаемая в Киото. Говорят, у них дом в центре города, ещё довоенный. И храм семейный где-то в горах. И бизнес процветает. Мэй, ты вообще понимаешь, какого мужчину ты отхватила?