Книга 500 лет ожидания, страница 93 – Рина Рофи

Поезд замедлил ход. Моя станция. Я вышла на платформу. Фонари горели тусклым жёлтым светом, отбрасывая длинные тени на асфальт. Вокруг — ни души, только ветер шумел в кронах деревьев да где-то вдалеке лаяла собака. Я поёжилась, поправила сумку на плече и пошла по знакомой тропинке через рощу. Лес стоял тёмный, влажный, полный ночных шорохов.

Интересно, лис забегал? Или, увидев, что дома никого нет, ушёл по своим делам в лес? Может, охотится на мышей. Может, навещает своих лисьих друзей. А может, просто спит на моей кровати, развалившись, как хозяин.

Я открыла дверь. В доме было темно. Тихо. Только холодильник гудел на кухне да половицы тихо скрипнули под ногами. Я скинула туфли, бросила сумку на стул и прошла в комнату.

Из темноты на меня смотрели два янтарных глаза.

Они горели, как два маленьких фонарика, — знакомые, тёплые, живые. Огромный белый лис лежал на моём диване, положив морду на лапы, и ждал.

— Рэн! — я улыбнулась, и усталость вдруг отступила, растворилась в этом янтарном свете. — Ты ждал? Я вернулась.

Я подошла к нему, опустилась на колени рядом с диваном и почесала за ухом — туда, где шерсть была самой мягкой. Он зажмурился, наклонил голову мне навстречу и тихо, низко, довольно заурчал. Как огромный кот. Как верный друг.

— Ты неподражаем, Рэн, — я потрепала его за ухом, и лис склонил голову набок, подставляясь под ласку. — Я была у родителей. Мы хорошо поговорили. Обсуждали Рэнносукэ. Они как с цепи сорвались, представляешь? Мама уже свадьбу планирует. Папа провёл анализ его фотографии и вынес вердикт: «Серьёзный, не вертопрах». А дедушка… дедушка сказал, что духи существуют.

Лис внимательно смотрел на меня янтарными глазами и в их глубине мне почудилась искра.

Я встала с колен и потянулась. День был долгим, насыщенным, и тело просило отдыха. Я начала раздеваться, попутно продолжая болтать.

— Уже строят планы на мою свадьбу. Представляешь? Мы знакомы три дня! А мама уже внуков требует. Говорит: «Мэй, ты у меня одна, хочу, чтобы ты была счастлива». А папа сказал, что Рэнносукэ производит хорошее впечатление. Это высшая оценка, знаешь ли. Папа у меня инженер, человек серьезный и не многословный. Он просто так словами не разбрасывается.

Я расстегнула блузку и бросила её на стул. Потом сняла юбку-карандаш, оставшись в лифчике и трусиках. Потянулась за домашней футболкой.

Рэн смотрел не сводя глаз. Его янтарный взгляд скользнул по моим плечам, по изгибу талии, по бёдрам. Он лежал всё так же неподвижно, положив морду на лапы, но его хвост чуть дёрнулся.

— Что? — я замерла с футболкой в руках. — Ты чего так смотришь?

Лис облизнулся. Медленно. Очень медленно.

— Рэн! — я прижала футболку к груди. — Ты опять! Ты такой же наглый, как… как тот, другой Рэн. Просто невероятно.

Лис фыркнул и положил морду обратно на лапы, но взгляда не отвёл.

Я натянула футболку, устроилась на диване и похлопала по подушке рядом с собой. Лис не заставил себя ждать — запрыгнул, потоптался, устраиваясь, и лёг рядом, прижавшись тёплым боком к моему бедру. От него пахло лесом, ночным ветром и чем-то едва уловимым — как от старого храма, где курится ладан.

— Знаешь, всё-таки день был насыщенным, — пробормотала я, поглаживая его по голове. Пальцы зарылись в густую белую шерсть, и лис прикрыл глаза от удовольствия. — Устала неимоверно. Сначала работа, потом духи, потом родители… Даже не верится, что всё это случилось за один день.