Книга Прошлые жизни Евы, страница 15 – Инесса Мизер

— Меня конкретно один момент интересует, какой он, мой избранник? Когда и где я с ним встречусь?

— Придёт время, всё узнаешь. — Михаил затих, снова погрузился в глубь своего сознания... Конечно, он всё знал, просто его ответы могли бы ей не понравиться. Как говорится, "Меньше знает- крепче спит".

Остальной отрезок пути ехали молча, каждый был погружен в свои мысли.

Машина притормозила.

Старый деревянный дом стоял в центре леса, окружённый вековыми елями. Из чёрной трубы валил дым. Его брёвна, когда-то светло-золотистые, потемнели от времени и дождей, но всё ещё хранили запах смолы. Резные наличники на окнах поблёкли, а узор на крыльце местами стёрся, будто сглаженный десятками летних дождей и зимних вьюг. Крыльцо слегка просело, и одна ступенька предательски поскрипывала при каждом шаге. Дверь, выкрашенная когда-то в темно-синий, облупилась, обнажая слои старой краски разных оттенков — словно страницы дневника, рассказывающие историю многих лет. Над дверью висел сухой венок из полевых цветов, забытый с прошлого лета. Вокруг дома разросся сад: старая яблоня с корявым стволом, кусты малины вдоль забора. Воздух был наполнен запахом древесины, листьев и чего-то родного — будто сам дом дышал воспоминаниями о давно минувших днях.

Ева вышла из машины и вдохнула аромат леса, он встретил её тишиной и прохладой. Воздух был наполнен терпким ароматом смолы и влажной земли. Под ногами мягко пружинил ковёр из опавшей хвои, а местами — из густых зелёных мхов. Время здесь словно замедлилось. Лишь изредка раздавался стук дятла, шорох взлетевшей птицы или треск сухой ветки под лапой осторожного зверя. Лес дышал покоем, укрывая от суеты и даря ощущение гармонии с природой. Хотелось дышать полной грудью.

— Ты сказал, мы едим в деревню, а тут всего один дом.

— Тебе нужно общество?

— Мне нужно общение, человек — существо социальное, без общения произойдёт деградация. — Ева вытащила телефон и подняла его вверх в надежде поймать сигнал.

— Не утруждай себя, максимум, что ты тут можешь поймать, так это птичьи экскременты себе на голову. — Михаил искал ключ под ковриком. — Нашёл! Заходим!

Воздух в доме пах деревом, травами, печным дымом и чем-то неуловимо старинным. Тишину нарушали лишь тиканье ходиков на стене, потрескивание тлеющих углей в печи да редкий скрип половицы под ногой. Казалось, каждый предмет здесь имел свою историю, а стены помнили голоса многих поколений. В углу комнаты стояла большая русская печь. Её изразцы с цветочным орнаментом потрескались и выцвели, местами обнажая кирпичную кладку. На выступах печи сушились пучки трав — мята, зверобой, душица. Рядом висели чугунки, ухваты, кочерга и деревянные ложки на крючках. Над устьем печи располагались полки с глиняной посудой: кринками, горшками, мисками. В загнетке ещё тлели угли, даря комнате слабое тепло.

— Здесь кто-то живёт? — Ева была удивлена, дом был вполне уютным и пригодным для житья.

— Нет, но к тебе раз в неделю будет приходить женщина, если будет что-то нужно, скажешь ей. — Михаил посмотрел в каждое окно, проверил засовы и задвижки на дверях.

— Кто она?

— Она — светлая, как та Тамара Павловна, в типографии, помнишь?

— Так вот почему она знала про меня. В той типографии я видела человека, хотя наверно это не совсем так, я права? — Ева, поставила сумки на деревянный пол, доски чуть скрипнули.