Книга Прошлые жизни Евы, страница 16 – Инесса Мизер

— Верно, Тамара Павловна спасла тебя, она, подоспела как раз во время. — Михаил подошёл к ведру с колодезной водой, взял ковшик, зачерпнув немного, отпил. — Ты тут обустраивай, но имей в виду, в город выезжать — нельзя, с местными разговаривать — нельзя, они могут быть не теми, за кого себя выдают, в интернет выходить и звонить — нельзя! — Михаил открыл дверь и вышел. Ева подумала, что он хочет показать ей территорию.

— А дышать — то вообще можно? — Ева вышла за ним, но на улице ни кого не было... он ушёл или улетел или телепортировался... неважно. Вместе с Мишей ушло какое-то ощущение защищённости. Как я тут буду одна? Чем мне тут заняться? Надо осмотреться. Ева вышла во двор, в глаза бросилась старая бревенчатая баня, колодец, пустые сарайчики были разбросаны по территории, трава выросла по пояс, кое-где был бурьян. Пролезая через крапиву и репейник, Ева увидела тропинку, "Интересно, куда она ведёт". Дорожка шла чуть-чуть с наклоном вниз, как будто с горки, с правой и с левой стороны началась осока. Невдалеке показалась река, тихая, спокойная, но величавая. Она текла неспешно, почти лениво, словно устав от жары. Вода, тёплая и ласковая, манила к себе, обещая прохладу. На поверхности плавали жёлтые листья кувшинок, а между ними скользили стрекозы, сверкая прозрачными крыльями. Берега заросли ивняком и осокой, в тени деревьев прятались тенистые заводи. Река дремала под полуденным солнцем, но в её тихом течении чувствовалась скрытая сила — спокойная, размеренная, вековая. А вот и деревянные ступеньки, можно было подойти и освежить себя водой, что Ева и сделала. Несомненно, здесь было очень красиво. Город — есть город. А в деревне своя красота, свой колорит. Такая тишина и такое спокойствие, ты отдыхаешь и душой и телом.

Ева вновь вернулась к дому. Интересно, как часто Михаил будет наведываться... Что заставляет его "нянькаться" с ней, долг или есть момент симпатии. Можно было себя не обманывать, он определённо ей нравился, ни смотря на его происхождение, на всю ситуацию в целом. Михаил был не похож на остальных мужчин, с которыми Ева была знакома. Он был самим воплощением мужественности, отваги. Он не суетился и не метался — каждое его движение было выверено, словно он заранее просчитал все ходы. В глазах — спокойная твёрдость, в голосе — уверенность без напора. В нём чувствовалась внутренняя опора, надёжность. Ева понимала, что она тонет, но выплывать ей не хотелось, пусть всё будет, как будет. "Я должна почувствовать есть ли надежда, попасть в его сердце, потому что в его глазах я уже утонула".

Две недели пролетели незаметно, Ева часто гуляла по лесу, находя новые тропинки. Один раз даже по одной из них вышла к деревне, но помня слова Михаила, повернула обратно. Река — стала ей подругой, которая слушала её пение и молча, текла в известное только ей направление. Ева заметила, это то место, где время замедляет свой бег, и каждый миг наполнен особым очарованием и спокойствием, дарящим человеку ощущение гармонии с природой и самим собой. Вечером — ухали совы, утром — бегали белки. Вот, то общество, в котором находилась Ева.

Как то после очередной прогулки, девушка возвращалась домой. На крыльце она увидела женщину, лет сорока пяти, светло- русые волосы, но голове белый платок. Её внешность излучала мягкое, тёплое сияние, словно утренний свет, пробивающийся сквозь лёгкую дымку. Добрые глаза, обрамлённые длинными ресницами, словно хранили в себе множество историй и искренних переживаний. В их глубине можно было утонуть, настолько они были глубоки и проникновенны. Кофточка с рукавами, длинная юбка в пол, если бы не это монашеское одеяние она могла вполне сойти за красивую женщину. Ева подошла ближе, не зная как реагировать на новую знакомую. А та в свою очередь улыбнулась ей и утопила в своих объятиях. "Как мама обнимает" пронеслось у Евы в голове. Новую знакомую звали — Нина.