Книга Прошлые жизни Евы, страница 25 – Инесса Мизер

— В смысле огородить?

— Ева, всё очень не просто, ребёнок не твоя собственность, он посланец Божий, ты и дальше сидишь здесь, бережешь себя и рожаешь дитя в условиях природы... Потом я его заберу на тонкий план и когда придёт время он придёт в эту вселенную...

— Куда ты его заберешь? — Ева подумала, что ослышались или у неё слуховые галлюцинации.

— На тонкий план, это параллельный мир, там он будет в безопасности, а ты продолжишь жить как раньше, ходить на работу, заниматься бачатой, строить личную жизнь.

— Чего строить? — Девушке показалось, что это она сейчас находится в параллельной вселенной, где Миша сошёл с ума.

— Не переживай, с ним всё будет хорошо, я о нём позабочусь.

Ева стала понимать смысл сказанного, волна негодования, возмущения, гнева разрасталась с каждой секундой, как пожар. Мир на мгновение замер. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Она не могла поверить в услышанное — слова звучали как чужой язык, бессмысленный и жестокий. Руки похолодели, дыхание сбилось, будто кто - то выбил воздух из лёгких. Гнев вспыхнул внезапно, как пожар в сухую погоду — за секунды охватил всё ее существо, затуманил разум и заставил сжать кулаки. В глазах метались красные отблески этого неукротимого пламени.

— Михаил услышь меня... Этот ребёнок МОЙ, он мог быть ещё и твоим, если бы ты повёл себя правильно. Вы собираетесь забрать ребёнка у его матери, серьёзно? Я вам что, инкубатор? А ты...ты всё знал и молчал! Я для тебя была лишь очередным заданием, поматросил и бросил?.. Что ты молчишь? — Ева перешла на крик. — Где ваше милосердие и доброта? Где этот Бог, который хочет вырвать сердце из груди матери?

— А что ты хочешь от меня? — Михаил обернулся, глаза метали молнии. — Они жили долго и умерли в один день? Михаил — муж, Ева — жена? — Он покачал головой — Ты же знаешь кто я, я не принадлежу себе, я одновременно здесь и везде! Как ты это себе представляешь, Ева варит борщи, а Архангел Михаил разбирает карбюратор? Всё решено и точка, ты сидишь здесь, пока не родишь ребёнка. Потом я отвезу тебя в город, ни каких связей с внешним миром быть не должно! — Михаил встал и направился к двери — Вернусь через месяц, если будешь хорошей девочкой!

Михаил попытался поцеловать Еву в щеку, но та отстранилась, в глазах стояли слезы разочарования и боль. Сначала это похоже на трещину в фарфоровой чашечке — незаметную, но необратимую. Ты ещё держишь её в руках, как прежде, но знаешь: целостность нарушена. Так и с разочарованием: мир внешне тот же, но доверие уже не восстановить одним движением. Оно приходит неожиданно, как ледяной сквозняк в тёплую комнату. Ты вдруг видишь человека не сквозь призму своих надежд, а таким, какой он есть. И этот образ не совпадает с тем, что ты хранил в душе годами. Будто портрет, написанный твоими мечтами, начинает трескаться, и сквозь краски проступает совсем другое лицо. В груди — тяжесть, будто положили камень. Не острый, не колющий — тупой, давящий, от которого трудно дышать полной грудью. Хочется сделать глубокий вдох, но что - то мешает, сжимает рёбра. В горле — ком, который не проглотить и не вытолкнуть криком. Он стоит там, напоминая: что - то безвозвратно сломалось. В голове крутятся обрывки фраз, моменты, намёки — всё то, что раньше казалось незначительным, теперь складывается в чёткую картину. Ты вспоминаешь его слова, сказанные с улыбкой, взгляды, которые теперь кажутся неискренними. И понимаешь: ты верила в человека, которого никогда не существовало. Был лишь твой собственный образ, надетый на него, как маска. Обида смешивается с горечью, как тёмные чернила в стакане воды — они растекаются, окрашивая всё вокруг в мрачные тона. Ты ловишь себя на мысли: «Как я могла так ошибаться?» — и от этого становится ещё больнее. Разочарование — это не только потеря веры в другого, но и удар по собственному чувству проницательности. Будто ты сама допустила эту ошибку, сама позволила себе надеяться. Где - то внутри гаснет огонёк. Тот самый, что загорался при мысли о нём, при виде его силуэта вдалеке, при звуке его голоса. Теперь он не вспыхивает — только тлеет, дымится, а потом и вовсе превращается в пепел. И ты остаёшься с этим пеплом в ладонях, не зная, куда его деть.