Книга Милфа для генерала дракона, страница 59 – Кристина Юраш

Я видела, как он выбросил эту женщину за дверь, словно грязную тряпку. И теперь он снова собирался пройти мимо?

— Генерал, — резко и требовательно сказала я.

Он не остановился.

Я улыбнулась. Медленно. Очень нехорошо.

— Лагерт Моравиа.

Вот теперь он остановился. Не повернулся. Но остановился. Я подняла подбородок.

— Вы снова делаете вид, что меня здесь нет? Знаете, мне уже не двадцать лет, чтобы со мной прокатил такой номер. Чтобы я убежала в свою комнату плакать.

Молчание. На лестнице кто-то из слуг перестал дышать. Я это почти почувствовала.

— Если вы подобные фокусы проворачивали с моей дочерью, то еще неизвестно, кто здесь настоящее чудовище! — добавила я, ничуть не теряя самообладания.

Надо же! Игнорировать меня решил! Ага, прикинься мертвым — медведь уйдет.

Генерал стоял ко мне спиной.

Чёрный мундир. Широкие плечи. Прямая, безупречная осанка. Человек, привыкший, что мир либо подчиняется, либо ломается. Но я не мир. Я маркиза. И я очень, очень злая бабушка.

— Удивительная привычка уходить от ответа, — продолжила я. Голос у меня был спокойным. Слишком спокойным. — Особенно для человека, который только что убедился, что я была права.

Он медленно повернул голову. Не весь. Только голову. Серые глаза встретились с моими. Человеческие. Почти.

— Сейчас не время, — произнёс он.

Вот и всё. Три слова. Не те, которые я хотела услышать. Я почувствовала, как в груди поднимается смех. Горький, злой, почти безумный.

— Разумеется, — сказала я. — В вашем доме, кажется, никогда не бывает времени на очевидные вещи!

Его взгляд стал холоднее.

— Маркиза.

— Нет, генерал, — перебила я. — Не надо произносить мой титул таким тоном, будто это приказ замолчать. Я слишком долго сегодня молчала.

Он развернулся ко мне полностью. И в холле стало ещё тише.

— Я не намерен обсуждать произошедшее в присутствии прислуги, — сказал он.

— Как удобно прикрываться прислугой. Многие аристократы так делают, — заметила я. — Унижать меня секундомером в детской вы могли без труда. И весь дом об этом знал. Игнорировать при всех вы тоже горазды. И наличие слуг вас не смущало. А признать, что я спасла вашего сына, внезапно мешает присутствие слуг? Как удобно!

Кто-то за моей спиной тихо втянул воздух. Генерал посмотрел на меня так, что другой человек, возможно, тут же вспомнил бы о своём здоровье, положении и смертности. Я вспомнила только одно. Мой внук спал наверху. Живой. И я была права.

— Доктор скоро будет, — сказал он, выдыхая.

— Прекрасно, — кивнула я. — Но это просто попытка перевести тему.

— Ребёнка нужно осмотреть, — продолжал генерал.

— Безусловно. С этим я даже спорить не буду! — Я подняла руки, словно сдаюсь.

— Всё остальное — потом.

Он снова собрался повернуться. У меня дёрнулась щека, а вместе с ней и глаз.

— «Потом», — повторила я тихо. — Как удобно. Вы вчера выгнали меня из дома. Потом. Вы сегодня отсчитывали мне минуты у колыбели. Потом. Вы не поверили мне, когда я сказала про ром. Потом. Вы позволили этой женщине ещё раз подойти к ребёнку, потому что решили проверить мои слова. Потом. И теперь, когда выяснилось, что мой внук мог погибнуть от вашей упрямой уверенности в собственной правоте, вы снова говорите мне: «Потом»?

Он замер.

Я тоже.

Потому что последняя фраза вышла слишком острой.