Книга Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются, страница 35 – Наталия Ники

Я огляделась, по всей видимости, архив располагался в одной из трех дверей в глубине кабинета.

— Ой, — воскликнула я, дергая за медную ручку. Дверь даже не шелохнулась. — Закрыто.

— Потому что эта не та дверь, — рявкнул граф. — Запомните, мисс Гроуэл. Средняя - архив, а правая - уборная.

— А левая?

— А в левую, — он повернулся и тяжело посмотрел на меня. — Вам ходить не следует.

Слава Четверым, хоть документация была в порядке. К обеду я, наконец, разобралась, что к чему, оставалось только добыть реквизиты поставщика.

На что граф, оторвавшись от толстого справочника, испещренного химическими формулами, невозмутимо ответил:

— Посмотрите в картотеке. Вам же нравятся картотеки, не так ли, Марта?

Кровь бросилась мне в лицо, но я, спрятав глаза, лишь сдержанно поблагодарила. К графу я решила больше не подходить с вопросами.

«Просто запомню, где что лежит» - сказала я себе. Не буду больше давать ему поводов для издевок.

После полудня стараний, я принесла Нолорано распечатанный на машинке вариант договора. Солнце уже стояло в самом зените, резными узорами расплескавшись по стенам. Было душно, и я распрямилась, надеясь хоть немного перевести дух. Может, мне даже позволят выйти ненадолго в парк.

Но не тут-то было. Буквально через пару минут граф вернул мне полностью исчерканный листок: жирными чернилами была исправлена химическая формула вещества, стрелками указаны новые места для некоторых параграфов и предложений и — о, стыд! — исправлены орфографические ошибки.

А в самом низу, под резким знаком вопроса, список недостающих пунктов: ответственность сторон, степень допустимых примесей, происхождения сырья, гарантии очистки, наличие сертификатов.

— Неплохо, — произнес Нолорано, но взгляд его, насмешливый и цепкий, говорил об обратном. — Очень надеюсь получить готовый вариант через пятнадцать минут.

Но граф не получил свой договор ни через пятнадцать минут, ни через тридцать, ни даже через несколько часов. Всякий раз, когда я приносила ему исправленный вариант, там находились все новые и новые недочёты.

Нолорано безжалостно расчёркивал текст позолоченной перьевой ручкой, похожей на жало, и возвращал мне обратно.

Я уже не верила, что когда-нибудь смогу доделать несчастный договор, и посматривала на огромное окно напротив. Может быть, ну его, это расследование?

Чувствуя неотвратимость судьбы и сжимая договор во влажных ладонях, я в последний раз подошла к графскому столу. Мои колени дрожали, а Нолорано, напротив, был бодр и свеж. Он неутомимо писал, считал и выискивал что-то в толстых книгах, что аккуратными стопками лежали возле его стола. Столбы из них все увеличивались - новые тома подносил Джон.

А я устала так, что была готова упасть, прямо там, посередине кабинета - на мягком красном ковре с высоким ворсом. Мне хотелось есть, пить, спать и в уборную. И все сразу. Руки тряслись, а кончики пальцев онемели от непрестанного печатания на машинке.

В этот раз граф так увлекся своими изысканиями, что не заметил, как я принесла очередной вариант договора. Ну, или сделал вид.

Я долго стояла в глупой, чуть согнувшейся позе, не сводя глаз с пресс-папье из малахита, что лежал рядом. Мысленно я уже протягивала руку, касалась его прохладной ручки и со всей силы швыряла в темную причесанную голову графа.