Книга Его личное безумие, страница 12 – Людмила Черныш

Вивьен сползла с капота, тяжело дыша и глядя на своего спасителя. Капюшон соскользнул с его головы, и в тусклом свете ламп она увидела лицо, которое Калеб вчера назвал пеплом. Дамиан. Это был он. Те же резкие скулы, тот же прямой нос и копна черных волос, разметавшихся по плечам. Но теперь его глаза горели не просто жаждой, в них полыхало холодное, инфернальное пламя.

Третий жаждущий, самый сообразительный, попытался достать складной нож, но Дамиан лишь коротко и жестко ударил его в грудь. Послышался отчетливый звук ломающихся ребер. Нападавший рухнул, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Дамиан дрался не как человек, он разбрасывал этих крепких мужчин как картонные коробки, его сила была за гранью любого допустимого стабилизаторами уровня.

Вивьен стояла, вжавшись в дверцу своей машины. Шок был настолько велик, что она не могла даже собрать мысли, чтобы найти ключи и залезть внутрь. Она просто смотрела, как мертвец расправляется с ее обидчиками.

Когда последний из нападавших затих в луже собственной крови, Дамиан медленно обернулся. Его лицо было забрызгано мелкими каплями крови, а дыхание было ровным, словно он не только раскидал троих мужчин, а просто совершил легкую прогулку.

— Нет... - прошептала Вивьен. — Ты мертв. Тебя нет.

Она вдруг сорвалась с места и попыталась бежать в сторону лифтов, но Дамиан оказался быстрее. Одним прыжком он перерезал ей путь, и прежде чем она успела вскрикнуть, он снова прижал ее к машине. Но на этот раз в этом движении не было грубости насильника, в нем была властность хозяина.

Он навис над ней, блокируя все пути к отступлению. Вивьен чувствовала жар, исходящий от его тела. Он склонился к самому ее уху, вдыхая аромат кожи с такой жадностью, что она задрожала всем телом. Его ноздри трепетали, он буквально пил ее запах, пропитанный страхом и тем самым спасительным ферментом.

— Тише, девочка, — его голос, низкий, вибрирующий, пробрал ее до самых костей. — Тише. Я здесь.

Его рука, затянутая в черную перчатку, осторожно коснулась ее щеки, ведя вниз к подбородку. Вивьен замерла, не в силах пошевелиться под тяжестью этого взгляда.

— Пять лет я жил этим запахом, — прошептал он, и его губы почти коснулись ее уха. — В той камере, в том огне... только это удерживало меня от безумия. Ты думала, что предательство сотрет меня? Нет. Оно сделало меня сильнее.

Он чуть отстранился, глядя ей прямо в глаза, и в этой близости была такая концентрация одержимости, что воздух вокруг них, казалось, начал искрить.

— Ты принадлежишь мне, Вивьен. По праву того вечера в парке. И никто, слышишь, никто больше не имеет права трогать мою девочку.

Мир перед глазами Вивьен начал медленно вращаться. Страх, шок от осознания, что Калеб лгал, и эта пугающая, животная близость Дамиана стали последней каплей. Кислорода перестало хватать, в ушах зашумело, и она почувствовала, как сознание уплывает в блаженную темноту. Последнее, что она запомнила, это сильные руки, которые не дали ей упасть на холодный бетон.

Вивьен резко открыла глаза. Она лежала на своем диване в гостиной. В комнате было темно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, рисуя на полу длинную желтую полосу. Она судорожно вздохнула и села, оглядываясь по сторонам.