Книга Его личное безумие, страница 5 – Людмила Черныш

Калеб помогал ей с бесконечными переездами, лично проверял надежность замков в каждой новой квартире, приносил продукты и лекарства, когда она боялась выходить на улицу неделями, охваченная паранойей. Калеб был воплощением стабильности в мире, где биология людей дала фатальный сбой.

Они не общались последнюю неделю, Вивьен пыталась доказать себе, что она наконец справилась, что ей больше не нужен надзиратель или опекун. Но сейчас вся ее хрупкая уверенность рассыпалась в прах, как сухой песок под порывом бури. Гудки в трубке тянулись мучительно долго. Наконец, раздался сухой щелчок.

— Вивьен? — голос Калеба был низким, в нем слышалась привычная, въевшаяся в связки усталость человека, который живет на бесконечных двойных сменах. — Что случилось? Ты звонишь в такое время... что-то произошло? Ты в порядке?

— Калеб, скажи мне правду, — ее голос сорвался на надрывный шепот, она прижалась лбом к холодному, шершавому камню стены, зажмуриваясь до цветных пятен перед глазами. — Дамиан. Он на свободе? Его срок закончился раньше времени? Или он... он нашел способ сбежать из изолятора?

На том конце воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Вивьен слышала только отдаленный шум полицейского участка на заднем плане, обрывки фраз дежурных по рации, сухой стук клавиш печатных машин и чьи-то торопливые шаги по кафелю. Это молчание длилось слишком долго, заставляя ее сердце совершать безумные кульбиты в груди.

— Вивьен, — наконец произнес Калеб, и его голос стал неестественно мягким, почти вкрадчивым. — О чем ты говоришь? Мы же проходили это на терапии. Тебе нужно отпустить этот страх, он разрушает твою жизнь.

— Я видела его, Калеб! — она почти закричала, не заботясь о том, что случайные прохожие начинают оборачиваться на нее с опаской. — Пять минут назад. На городской площади. Он стоял там, в длинном черном плаще, с теми же патлами, закрывающими лоб. Он смотрел прямо на меня! Он не мог мне просто померещиться, я чувствовала его запах, этот проклятый аромат хвои и старой крови! Скажи мне правду, он на свободе?

— Послушай меня внимательно, Вив, — Калеб тяжело вздохнул, и она буквально кожей почувствовала его снисходительное сочувствие. — Дамиан не мог быть на площади. Это технически и биологически невозможно.

— Почему? Вы перевели его в секретный изолятор или в клинику для необратимых? — в ее голосе забрезжила жалкая надежда на чудо.

— Нет, Вив. Все гораздо проще и страшнее. Три года назад в центральной тюрьме штата, в блоке «Зеро» для особо опасных и нестабильных жаждущих, произошел масштабный бунт. Ты, должно быть, помнишь те заголовки в газетах. Внезапный сбой системы подачи стабилизатора. Начался массовый срыв, жаждущие превратились в монстров за считанные минуты. Вспыхнул пожар, который полностью уничтожил два жилых крыла. Дамиан был в самом эпицентре того ада.

Вивьен почувствовала, как земля буквально уходит у нее из-под ног. Она медленно сползла по кирпичной стене, садясь на корточки прямо на грязный тротуар.

— Что ты хочешь этим сказать, Калеб?

— Он погиб, Вивьен. Официально. Мы проводили опознание, насколько это вообще было возможно после такого термического воздействия. Генетическая экспертиза по остаткам тканей подтвердила его личность. Дамиан мертв уже три полных года. Его личное дело давно в архиве с пометкой о ликвидации. Тот, кого ты видела сегодня, это всего лишь плод твоего измученного воображения. Твой посттравматический синдром обострился. Твой мозг просто вытащил самый страшный образ из самых глубин подсознания, потому что скоро наступит дата той роковой ночи. Это игры разума, Вив.