Книга Его личное безумие, страница 58 – Людмила Черныш

Калеб мгновенно застыл на месте, все еще продолжая по инерции прижимать испуганную Вивьен к стене, но его руки уже начали мелко и противно дрожать. Он медленно, словно во сне, повернул голову на звук, и в ту же секунду весь живой цвет мгновенно покинул его лицо, сменившись мертвенной бледностью. Перед ним стоял человек, который по всем законам логики, по всем официальным документам и отчетам полиции должен был либо навсегда сгнить в самой охраняемой тюрьме страны, либо умереть еще пять лет назад.

— Убери. От нее. Свои. Поганые. Руки, — каждое слово Дамиана падало в тишине комнаты, как удар тяжелого кованого молота по раскаленной наковальне.

Воздух в гостиной стал настолько плотным, вязким и горячим, что Вивьен стало физически трудно дышать, легкие словно наполнялись свинцом. Она с ужасом видела, что Дамиан больше даже не пытается сдерживать своего внутреннего зверя.

Он стоял там, в дверном проеме, готовый в любую секунду буквально разорвать на куски любого, кто посмел не то, что коснуться, а просто косо взглянуть на его женщину. Его ярость была холодной, расчетливой и абсолютно смертоносной.

— Ты... ты должен был... - пролепетал Калеб, его голос сорвался на жалкий, едва слышный писк.

Калеб в диком ужасе отшатнулся от Вивьен, едва не упав. Его рот беззвучно открывался и закрывался. А в глазах читалось внезапное, сокрушительное осознание того, что та самая бездна, от которой он так отчаянно и пафосно пытался ее спасти, только что сама, по своей воле шагнула в эту комнату.

Дамиан сделал один медленный, хищный и абсолютно уверенный шаг вперед, и пол под его тяжелыми ногами, казалось, ощутимо задрожал. Конфликт, который скрыто назревал между ними долгих пять лет, наконец-то достиг своего кровавого апогея.

— Ты спасал ее? — Дамиан издал короткий, пугающий смешок, от которого у Вивьен волосы встали дыбом. — Ты лгал ей пять лет, прячась за ее спиной. А теперь ты смеешь прикасаться к тому, что принадлежит мне?

Ситуация накалилась до предела. Калеб, доведенный до точки кипения животным страхом, ревностью и уязвленной гордостью, внезапно окончательно сорвался. Его рука нырнула во внутренний карман старой куртки, и через долю секунды в тусклом свете гостиной зловеще блеснул холодный металл. Он выхватил пистолет и с безумной решимостью направил дуло прямо в лицо Дамиана, который даже не вздрогнул.

— Назад! Стой на месте, ты, проклятый выродок! — закричал Калеб, его голос сорвался на хриплый, надрывный крик. — Я пристрелю тебя прямо здесь, клянусь! Ты не сделаешь больше ни шага к ней! Ты не прикоснешься к Вивьен своими окровавленными руками!

Вивьен, не раздумывая ни единого мгновения, движимая каким-то абсолютно иррациональным, безумным импульсом, вскочила с места и буквально бросилась между двумя мужчинами. Она широко расставила руки, полностью закрывая собой массивную фигуру Дамиана, и твердо, не мигая, посмотрела прямо в безумные глаза Калеба.

— Убери это оружие! Сейчас же! Слышишь меня? — ее голос, на удивление самой себе, звучал чисто, громко и властно. — Ты совсем сошел с ума? Ты действительно хочешь стать хладнокровным убийцей прямо здесь, в моем доме, на моих глазах?

Калеб замер, его рука с пистолетом заметно и крупно дрожала, а палец побелел на спусковом крючке. Он смотрел на Вивьен и не верил своим собственным глазам и ушам. Его лицо исказилось жуткой гримасой горького разочарования и безумного, нервного смеха. Он издал сухой, надтреснутый звук, который больше походил на лающий кашель, чем на человеческий голос.