Книга Ожившая невеста некроманта, страница 63 – Элиза Маар

Жених пришел сам, когда я уже корчилась в позе креветки на полу. Застав меня в таком состоянии, он перепугался, бросил трость и сразу кинулся ко мне. Сначала осмотрел, спросил, что случилось, а когда я, простонав от боли, вместо вразумительного ответа потянулась к нему, он поднял меня на руки.

Когда мы легли на кровать, я прижалась к его телу, и мгновенно облегчение охватило каждый дюйм моей кожи, когда его магия слилась с моей. Я тихо застонала, зарываясь лицом ему в шею и закинув ногу на бедро.

— Только не уходи, — прошептала я, прижимаясь к нему мокрым от пота лбом.

— Тише, вороненок, не уйду.

Вороненок… Он стал так меня называть в последние два года. Малакай никогда не видел во мне девушку, а потому слышать это прозвище, всегда произносимое мягко, с нежностью, было особенно больно, ведь в такие моменты я хотела быть для него чем-то большим. Особенным.

— Я… — Я застонала от новых уколов боли в виски.

Хотела признаться ему, что все вспомнила, но, оказалось, не все. За две недели до моей смерти произошло нечто, что вернуло мне надежду на то, что я для Малакая все же была не просто «сестренкой».

Он тогда впервые за два месяца вернулся домой. Была ночь. Люциус отсутствовал у постоянной любовницы, и дома я была одна, не считая духов-хранителей. Малакай нашел меня в библиотеке, где я пропадала в свободное время, потому что безумно любила читать.

Заметив Малакая, я отвлекалась от книги, где герои, наконец, проводили горячую ночь вместе и сразу вернула взгляд обратно, потому что смотреть в глаза этому мужчине было опасно. Мое сердце сразу начинало сходить с ума

— Снова зачитываешься непотребством? — спросил жених и судя по голосу, он улыбался.

— Это высокая романтика. Ты ничего не понимаешь.

— Конечно, куда мне? — Он заглянул в книгу, когда остановился у меня за спиной, и я застыла, остро чувствуя его.

Щеки вспыхнули, ведь он точно видел, какой именно момент я сейчас читаю.

— Хм… — прозвучало от него.

Я захлопнула книгу и повернулась к нему.

— Что ты тут делаешь? Если дядя тебя попросил приехать, то я в порядке. Не первый раз осталась в доме одна.

— Нет, отец меня ни о чем не просил. И мне нужно было тебя увидеть.

Сердце сбилось с ритма.

— Зачем?

Я догадывалась, что это связано с магией, которой мы обменивались раз в полгода, но не была уверена, ведь в прошлый раз Малакай сказал, что больше не хочет этого делать. Тогда он вел себя крайне странно. И так смотрел на меня, что я вся вспыхнула от желания.

— Мне нужна ты, — он тут же исправился. — То есть, твой эфир.

Всегда холодный, собранный, отстраненный, в ту ночь Малакай был сам не свой. Говорил открыто, вел себя иначе, и когда мы обменялись эфиром, сделал то, отчего я окончательно растворилась в нем. Он поцеловал меня.

Мой первый поцелуй произошел с мужчиной, которого я любила. В моем любимом месте.

И целовал Малакай без нежности. Так, будто умирал с голоду. Или задыхался. Или это был последний день нашей жизни.

Он целовал меня, посадив на стол, где я раньше часто занималась, и столько откровенности было в этом поцелуе, что я решила, что лишусь невинности прямо в библиотеке, как героиня последнего романа, который я читала.

Но Малакай, словно обжегся, резко отпустил меня и отошел, смотря так испуганно, будто это я набросилась на него и обесчестила. В ту ночь он сбежал от меня, оставив в моей душе полный хаос, и в следующие дни я видела его только пару раз, и то мельком. Потому что он избегал меня.