Книга Ожившая невеста некроманта, страница 64 – Элиза Маар

Это задевало — и сильно. Но и подарило надежду на то, что я была для него чем-то большим. Потому что так мужчина, который не испытывает чувств к девушке, ее не целует. Не шепчет, как она сводит его с ума. И не говорит, как ее хочет.

Вот теперь я вспомнила все. Закрыв глаза, я ответила Малакаю, что все в порядке и уткнулась лицом ему в грудь. Я разберусь со всем этим завтра, а сейчас просто хотела дать себе время прийти в себя.

И недолго побыть в руках того, кого, оказывается, любила.

Завтра наступило слишком быстро, и смелости я в себе не нашла. Только через пару дней, когда все осмыслила, переосмыслила и решила что нет, я не хочу быть для Малакая невестой просто по договору, открылась ему.

В тот же день после занятий, с которых он вообще пытался меня забрать, но я воспротивилась, Малакай отвез меня к менталисту, и тот подтвердил, что мозг функционирует так, как должен. Но ответить, что это было такое, так и не смог. Травма, как и говорил ранее, вызванная сильным воздействием со стороны напавшей на меня души.

Покопавшись в моих воспоминаниях, он отпустил меня, а сам закрылся в кабинете, куда пригласил Малакая. Их разгоор я подслушать не смогла. Чокко тоже пытался узнать, чего они там так долго, и когтями царапал дверь.

— Что он сказал? — спросила я у Малакая, когда мы покинули это место.

— Ничего, — ответил он.

С тех пор, как он узнал об этом, был очень задумчив, и мне так безумно сильно хотелось узнать, что происходит в его голове.

— Вы больше двадцати минут о чем-то говорили, — заметила я.

Малакай собирался ответить, но нахмурился и передумал. Меня же так и подмывало спросить, думал ли он о том, что я вспомнила про тот поцелуй. Казалось бы, меня должна была волновать серьезность ситуации и вопросы, почему я лишилась памяти именно о нем, но я думала о том поцелуе и Малакае. Глупо.

По дороге в академию Малакаю позвонили, и я мельком услышала про фантома. Когда жених закончил разговор, решила нарушить повисшую тишину:

— Что-нибудь удалось узнать от этой гадости?

Он не посвящал меня в ход расследования, что неудивительно, а я безумно хотела знать, зачем и почему эта злобная душа убивала невинных и что ей нужно было от меня.

— С ней работают — это все, что я могу сказать.

Другими словами, она слишком сильная, чтобы заставить ее говорить. Как и утверждал Малакай до того, как решили ее пытать.

Мы вернулись в академию и прежде, чем Малакай ушел, предупредил, что наши индивидуальные занятия никто не отменял. Так что уже завтра мы увидимся в том же месте, где он провел первый урок эгд лично для меня.

Завтра выходные, и как мы договаривались с Оли, она пришла ко мне. Я с улыбкой встретила ее, когда открыла дверь, и Скитти, который снова ругался с Чокко, тут же забыл про енота.

— А я не с пустыми руками! — объявила Оли, заходя в комнату.

Когда она показала бутылку вина, я улыбнулась еще шире. Спиристам запрещался любой алкоголь на территории академии, и протащить его можно было только контрабандой через старшекурсников.

— Как? — спросила я, взяв в руки бутылку явно дорогого вина.

— Мой старший брат учится на выпуском курсе. У них сегодня какая-то закрытая вечеринка только для избранных, и я шантажом забрала у него эту прелесть.