Книга Цена любви и мести, страница 113 – Анастасия Разумовская

— Есть разница?

Он нахмурился, и девушка испугалась. В самом деле, не всё ли ей равно? Но всё же ответила шёпотом:

— Конечно. Например, на утренний, «детский» бал надевают платья в светлых тонах, там не должно быть декольте. И минимум украшений. Может, бутоньерка, например. Или цветочек в волосах. Или нитка жемчуга. Не больше. Платья для ночного бала имеют глубокий вырез. Обычно они более яркие или тёмные. И украшения совсем иные. А в оперу надевают узкие платья, зачастую с открытыми плечами и…

— Понятно, — перебил он. — Тогда делай два. На вечерний бал и на маскарад.

Её сердце ёкнуло. Бал?! Она будет танцевать? И там будет множество людей? Неужели… А как же… Ирис облизнула разом пересохшие губы.

— Спасибо, — выдавила испуганно.

Он же шутит, да? Издевается? Это ещё один способ сломать: поманить и не исполнить? Дать надежду и отобрать?

— Какие нужны украшения? — снова спросил Ширан.

— Смотря какое платье, — робко ответила Ирис.

Всё. Он сейчас разозлится и не будет никакого бала. Может, надо было просто попросить жемчуг? В конце концов, жемчуг подходит к большинству платьев и случаев и…

Мужчина тяжело вздохнул.

— Хорошо, — сдался и лёг на спину, закрыв глаза. — Вместе с модисткой прибудет ювелир. Закажи, что считаешь нужным.

Прижал её к себе. Он что, планирует спать в её комнатке? «Глупая принцесса» — вспомнилось ей. Действительно, глупая. Радоваться подачке… Её уязвлённая гордость слабо бунтовала, но в сердце плескалась радость и даже… Благодарность?

Ирис перевернулась на живот, легла мужчине на грудь, заглянула в лицо.

— Я не знаю суммы, на которую могу рассчитывать, — заметила тихо. — С платьем всё проще, но с драгоценностями….

Он посмотрел на неё, провёл ладонью по её щеке, лаская.

— Ты не ограничена в сумме.

Девушка глянула недоверчиво:

— Вы пытаетесь сейчас меня подкупить? Думаете, что платья, украшения могут изменить моё отношение к вам…

— Мне этого не нужно, — мягко напомнил он. — Мне достаточно того, что ты мне отдаёшься со всей страстью, на которую способно твоё тело.

Ирис вспыхнула. Его указательный палец приподнял её лицо за подбородок, большой очертил мягкие губы.

— Потом, когда я вам надоем и вы выкинете меня на свалку, — сердито прошипела девушка, — вы заберёте и драгоценности, и платья?

Ширан хмыкнул. Как всегда после секса он был миролюбив.

— Ирис, — шепнул низким голосом, — запомни то, что я сейчас тебе скажу. Просто будь послушной девочкой. Я прощу тебе и глупость, и гордость, и дурное воспитание. Любые слова и проступки. Накажу. Может, даже сурово накажу, но прощу. Кроме одного: измены. Это единственное, что ты не сможешь ничем и никогда искупить.

Принцесса вздрогнула — ей вдруг стало зябко.

— Что ты имеешь в виду? — пропищала она ломко. — Политическую или…

— Секс, — уточнил Ширан прямо. — С другим мужчиной. Добровольный с твоей стороны. Ты можешь мечтать о златокудром принце Кьярвале, можешь кричать его имя в момент оргазма, сочинять про него стихи или баллады. Твоё сердце мне не интересно, но твоё тело — моё и только моё.

Ирис с любопытством посмотрела в блестящие, чёрные, словно бездна, глаза.

— Если я тебе однажды изменю, ты выбросишь меня на свалку?

— Нет. Просто убью.

— Просто? — недоверчиво переспросила она.

Ширан снова усмехнулся и закрыл глаза.