Книга Цена любви и мести, страница 149 – Анастасия Разумовская

Танец был медленным, довольно долгим, состоящим из повторяющихся движений: сойтись, разойтись, поклониться или присесть в реверансе, снова сойтись, обойти вокруг друг друга… Ирис так устала от душевных переживаний и унижений, что в какой-то момент совсем забыла про ужасное настоящее. Просто кокетничала с улыбающимся стариком, просто наслаждалась музыкой и танцем. И вниманием. И красотой всего вокруг.

Но вот танец завершился. К ним тотчас подошёл Ширан, и Горий сразу же посторонился, поклонившись. Герцог не стал тратить слов на приличия, предложил Ирис руку, и та вложила в неё пальчики.

И вдруг вспомнилось…

Ей шестнадцать. Первый бал, на котором её дебют так весело провалил Эйв. Тогда жениху принцессы достался четвёртый танец: сначала Эйв, потом отец, потом Астор, и только потом — Ширан. И её язвительное, с милой улыбкой: «Ваша Светлость, вы так мужественны, что у меня невольно возникает чувство, будто я не на балу, а на войне. Того и гляди лишусь подола своего платья».

Древние! Какой же дурочкой она была, так бессмысленно бросая ему один за другим вызовы-шпильки! А потом ещё смеялась с подружками, что герцог не нашёлся что ответить! Дескать, природа не наградила Ширана остроумием, но это ничего: зачем остроумие тому, кто умеет так давить взглядом? И кстати, среди подружек хихикала над герцогом мурен и красавица Эстэль… Ирис вздрогнула, сжала пальцы партнёра.

— Постарайся удержаться от флирта, — процедил герцог, вступая в танец, как в бой. — Когда я вижу, как ты улыбаешься другим мужчинам, мне хочется тебя выпороть. Или ты нарочно провоцируешь?

И беспечная радость тотчас растаяла, как весенний снег под тёплым дождём. Ирис закрыла глаза. Но — Эстэль… Она сейчас непременно наблюдает за ними.

Принцесса шагнула ближе, нарушая границу дозволенной дистанции. Коснулась затянутой незабудковым атласом грудью его мундира.

— Вы сами велели мне улыбаться, — шепнула с упрёком.

— Что ты делаешь? — хрипло поинтересовался он.

Ревнует! Он её ревнует. И эта ревность его возбуждает, кажется. Глаза герцога золотились.

— Вас смущают приличия? Я соскучилась по моему дракону. Обними меня, пожалуйста. Если, конечно…

Ирис обвила его шею руками и почти повисла на нём, совершенно расслабившись. Она чувствовала на себе косые обескураженные взгляды, но не обращала на них внимания. Боялась, что он сейчас холодно отстранит, подчёркивая разницу между ними. Показывая, что она для него не принцесса, а лишь служанка. Это бы провалило весь замысел.

— Здесь ваша невеста, — прошептала тихо, — и её брат. Я понимаю, что веду себя предосудительно, и вы должны… Но пусть хотя бы этот танец будет мой.

Его руки легли ей на талию. А не должны были. Руки кавалера могли касаться только рук дамы и ничего больше, но… Ширан тоже нарушал приличия. Ирис тихонько перевела дыхание. То ли его ревность оказывала сейчас ей добрую услугу, то ли герцогу самому хотелось продемонстрировать в глазах окружающих нежные отношения с принцессой. Она не знала его планы, но знала одно: Эстэль сейчас смотрит на них и убеждается: всё, что Ирис говорила ей в карете — правда.

Ширан повёл в танце, буквально закружил её, и партнёрше оставалось лишь перебирать ногами. Он был неплохим танцором, хотя его движения в танце были либо резковаты, либо наоборот не хватало гибкости. Герцогу мурен не хватало той изящности и весёлой лёгкости, свободы в движениях, которая отличала, например, Эйва.