Книга Цена любви и мести, страница 66 – Анастасия Разумовская

— Д-да, — ей стало холодно, несмотря на то, что его тело было горячим и согревало её.

— Чем?

Ирис учила это на уроках демонологии, но это были самые ненавистные для неё уроки, слишком гадкие и страшные, и как только они закончились, принцесса сразу постаралась их понадёжнее забыть.

Она нахмурилась.

— Упырь это когда в тело вселился неупокоившийся, — ответила неохотно. — То есть, человеческая душа. А одержимый — когда вселилась душа демона.

— И? Что ты ещё знаешь?

Она не ответила. Герцог помолчал, ожидая. Не дождался.

— Вам электричество и водопровод заменили мозги, — бросил зло. — Запомни главное, девочка: неупокоенный, вселившийся в человека, пожирает его душу, делая её такой же неупокоенной. Демон, вселяясь, оставляет душу человека внутри, порабощая тело. Если бы в тебя вошёл принц Астор, я его просто убил бы в твоём теле. Но тебе от этого было бы уже ни ароматно, ни йотпово. Потому что там, — он слегка стукнул её лоб твёрдым пальцем, — тебя уже не было бы. Если бы в тебя вошёл демон, то ты продолжала бы испытывать страдания, осознавая, что именно делает твоё тело. Ты душила бы Дайна и плакала от бессилия разжать собственные пальцы. Вот что такое — одержимый. В герцога Асбранта вошёл демон, и я его убил. Отца. Не демона. Это второе отличие. Убив тело упыря, ты уничтожаешь неупокоенного. Когда убиваешь одержимого, демон просто выходит. Погибает только человек.

Ирис задрожала, сползла ему в подмышку, уткнулась в его сильное тело, казавшееся сейчас единственной надёжной защитой.

Так вот что предлагал ей тот нечистый в тронном зале? Вот это? Стать вместилищем его души?

— Когда твой отец впервые увидел одержимого, он лишился сознания, — презрительно заметил герцог. — Тоже испугался. И едва не стал следующим одержимым.

— Его спас ты?

В голосе Ширана равнодушие не согрелось ни на градус:

— Да. Убил одержимого и вытащил наследника из крепости, которую мы потеряли. А потом твой дед умер, и Кальдер, с облегчением овосьмерившись, отправился в Персик царствовать. Его жена как раз разродилась тобой. Признаться, я надеялся, что новый король, видевший демонов вживую, что-нибудь изменит в королевстве. Что хотя бы дети короля, осознавшего подлинность угрозы с юга, будут воспитаны воинами, а не щенками. Но последним Белокурдам всегда было проще закрыть глаза на опасность и повилять хвостиком.

Он замолчал. Ирис тоже молчала. Эту историю в общих чертах она слышала. Без подробностей, но отец как-то объяснил, почему пообещал руку дочери Южному герцогу. Ирис была благодарностью другу за спасение жизни. «Рассказать ему про встречу с демоном? — мучительно размышляла она. — Ширан враг, враг безжалостный и страшный. Но ведь демоны — страшнее?» Герцог правой рукой погладил девушку по волосам. Она замерла, отчаянно пытаясь понять: что это? Ласка? Сострадание?

— Трёхсоставность мира изучала? — продолжил допрос Ширан.

Ирис почувствовала себя снова на испытаниях.

— Да, — пробормотала глухо в его подмышку.

— Ну, — потребовал он, продолжая перебирать пряди её волос.

— Есть мир материи, мир силы и мир духов, — отозвалась Ирис через время.

Ширан хмыкнул. Он был в до странности добром настроении.

— И к какому из миров относятся сны? — спросил терпеливо.

— Миру духов.

Тяжёлая рука неожиданно больно шлёпнула её по попе. Не так сильно — одеяло приглушило удар, но Ирис вскрикнула, приподнялась и уставилась на обидчика. Герцог даже не шелохнулся.