Книга Обреченность, страница 154 – Виктория Павлова

Раньше, чем я осознала, инстинкты подтолкнули к нему. Он хотел что-то сказать, но я дотронулась до его щеки, и он передумал. Упоение прошло через меня, вышибая остатки здравомыслия, делая уверенной и храброй. Он больше не мог сдерживаться, оказавшись вдруг рядом и вокруг. Даже звон разбивающейся посуды, когда Таннер подхватил и посадил меня на стол, не вернули нам благоразумия.

* * *

…Спустя бесконечную череду янтарных мгновений я заснула, заплутав в нашем слиянии. И мне приснилось, что я – вечно живущая и животворная вода. Мои ручьи и реки – заботливые длани, обнимающие мир. Мои моря и океаны – пушистые перины, покрывающие землю. Я едина с миром в его безмятежности, а мир течет сквозь меня, насыщая янтарными красками и силой созидать непостижимые чудеса. Я почти постигла тайну вселенной…

Меня разбудило легкое движение.

— Прости, спи, – прошептал Чарли в висок.

Разве можно тратить время на подобные глупости? Я с жадностью нашла его губы и получила вместе с этим немного самодовольного упоения. Он, как и я, не хотел останавливать нашу ночь.

Чарли целовал так нежно и трогательно, с таким восторгом, что защемило сердце. Чувства были такие притягательные, что я потянулась за ними, не в силах лишить себя новой грани Чарли Таннера. Его потребность во мне лежала на поверхности, но под ней я нашла целую вселенную, состоящую из нерастраченной нежности, преданности и верности. Его чувство, зреющее уже давно, теперь осознало себя, достигнув пика. С замирающим сердцем я погрузилась в Чарли, и меня захлестнуло то самое цунами, которого я ждала и боялась: ошеломительное и одновременно незыблемое, как корни вековых деревьев, как тысячелетние скалы, как вечные и нетленные звезды. Неужели это и есть любовь? Однажды зародившись, она будет жить вечно, став частью мироздания. Всей жизни не хватит, чтобы вернуть ему хоть часть такой любви.

Закололо в груди, будто внутри хозяйничала игла. Я не имею права поступать с ним так! Я ничего не могу дать ему взамен, кроме страха и зыбкого будущего. Он достоин лучшего.

— Что такое?

Таннер застыл, колеблясь в переживаниях от легкого опасения до сильной паники. От безнадежности ситуации захотелось плакать. Я начала выпутываться из его объятий.

— Мне нужно идти.

— Что? Сейчас? Почему?

Таннер включил лампу на тумбочке. Кровать стояла в алькове, а вокруг на полу валялась одежда. Я заметила свою рубашку и бросилась к ней.

— Ты никуда не пойдешь! – Таннер сел на кровати, ошарашенно наблюдая за моими метаниями. – Ночь на дворе.

— Уже утро. Вызову такси, – пробормотала я, непослушными руками пытаясь застегнуть пуговицы. Кеды! Где кеды?

— Скай! – От его тона кровь стыла в жилах. – Тереза. В чем дело?

Я нашла джинсы и чуть не упала, надевая их и одновременно пятясь к двери. Пока я изо всех сил пыталась не смотреть на Таннера, он вскочил и перегородил путь к выходу.

— Объясни, в чем дело.

Я отпрянула, боясь прикосновений, боясь снова ощутить его любовь и нежность, понимая, что ничего из этого не заслуживаю. Обойти его не получалось, он все время заступал дорогу. Мысли сплавились в один тугой комок безнадежности.

Он попытался меня схватить, но я испуганно отшатнулась.

— Не трогай!

Он отдернул руки.

— Не я тебе угрожаю. Давай сядем и все обсудим.