Книга Обреченность, страница 157 – Виктория Павлова

На парковке у закусочной, где мы с Ником договорились встретиться, оказалось довольно оживленно. Машины постоянно приезжали и уезжали, сновали люди. Вряд ли Ник приготовил ловушку, но мысль все равно неприятно ворочалась в голове, отдавая тяжестью в животе.

Я накинула капюшон и пересекла парковку. До встречи оставалось полчаса, но Ник уже сидел за столиком и внимательно рассматривал каждого входящего. Семейная пара с ребенком занимала угловой столик у входа, около них суетилась официантка; парочка за дальним столиком была увлечена только друг другом. Лучше бы Ник сел в углу, но он выбрал столик у окна и вскочил на ноги, едва я сняла капюшон. Только привлекает внимание. Я подошла, и Ник дернулся, словно собрался обнять, но в последний момент сдержался.

— Тереза, – кивнул он. – Здравствуй.

Он подождал, пока я сяду, выжидающе глядя на меня, и сел напротив. От нервного напряжения свело челюсти. Ник тоже нервничал, постукивая пальцами по столу. Мы настороженно застыли друг против друга.

— Что будете заказывать?

Голос официантки хлестнул по нервам. Ник попросил еще кофе, я мотнула головой.

— Прости, что был так резок в Сиэтле. – Ник убрал руку под стол. – Я… не ожидал тебя увидеть. Вот и напугал.

Я не сдержала смешок. Куда ему до Виктора? Вот Виктор пугает, а Ник так, слегка напряг.

— Тот день был неудачным с самого начала, – покачала я головой.

Ник нахмурился.

— Как дела у твоего друга?

Разве он знает, что Джош ранен? Он следил за нами в Бенде? Или даже в Сан-Франциско?

Ник прищурился, и я поняла, что становлюсь параноиком.

— Он в порядке. Как Джереми?

— У него все отлично, – помолчав, произнес Ник. – Осложнений избежали. Он собирается в колледж.

Я разжала под столом кулаки – с Джереми все в порядке. Но облегчение не наступало. Наверное, ожидание худшего привычнее.

— Как дела у Лорейн? У малышей?

— У них все хорошо.

Мы помолчали.

— Ты только о моей семье собираешься спрашивать? Больше ни о ком?

Сухая интонация Ника ударила, словно пощечина, подняв будто из болота ил ненависти и презрения к себе.

— У меня не было выбора, – выдавила я. – Я не хотела, чтобы маркиз пристрелил отца или кого-то еще, например, тебя. Тебе не кажется, что смертей уже достаточно?

— Мне кажется, у тебя проблемы с доверием, – жестко произнес он. – Что ты за человек, если способна на такой поступок? Инсценировать свою смерть… Это жестоко!

Мое сердце разбивалось так много раз, что сейчас я просто застыла, пережидая боль в груди и снова пытаясь вдохнуть. Ник, так и не дождавшись ответа, откинулся назад, сжав челюсти. Осуждение в его глазах обжигало.

— Я оставила ему письмо. Если он его нашел… – Крошки на столе от предыдущих посетителей и разводы от тряпки вызвали тошноту.

— Если нашел, то актер из него получше, чем из тебя, – неприязненно ответил Ник. – На твоем памятнике написано «Любимой дочери, ушедшей слишком рано». И весь Портленд знает, что там всегда лежат свежие цветы. Думаешь, он играет на публику?

На несколько секунд я закрыла глаза, пытаясь успокоить пульс. Пытаясь понять, нашел отец письмо или нет, доведу себя до сердечного приступа.

— Он делает ровно то, о чем я его просила – хранит мою тайну. И тебя я прошу о том же: молчать о нашей встрече и обо мне. Наверное, нужно было с самого начала тебя посвятить, но я не хотела вмешивать… Ты и твоя семья тут совершенно ни при чем.