Книга Обреченность, страница 73 – Виктория Павлова

Восторг в нем выключился, лицо вытянулось от разочарования. Я чуть не расплакалась и почувствовала себя героиновым наркоманом, который обещает всем вокруг завязать сразу после вот этой самой последней дозы.

— Это точно какое-то проклятие! – возмутился Джош. – Что ты такая замороченная?

Именно поэтому Джошу я не подхожу. Ему не нужны мои заморочки, просто он сам еще об этом не знает.

— Ты прав. Я не знаю, как вести себя, чтобы выглядеть нормальным человеком.

В Джоше вспыхнули протест и возмущение.

— Да блин, Скай, ты не должна выглядеть нормальным человеком. Ты должна быть собой. Скажи, что тебе мешает, и я помогу.

— Ты уже помогаешь, – воскликнула я. – Каждый день, каждую минуту. Не знаю, что бы я делала без тебя. Может быть, если у меня будет больше времени… – Надежда в нем росла, набирая силу, превращая слабый поток в напор. Я резко отпрянула.

Джош, ухватив пустоту, насупился.

— С тобой вечно какие-то русские горки. То ты отталкиваешь меня, то хочешь, чтобы я был рядом. Я не могу прыгать как собачка по твоей команде. Реши уже, что тебе нужно.

— Думаешь, чем я занимаюсь?! – Я рассвирепела, снова оставшись наедине со своей безнадежностью. – С первой секунды в этом долбаном городе я пытаюсь решить, что мне нужно! И твои упреки не помогают!

— Ладно, – насупился Джош. – Так когда ты мне все расскажешь?

Я в ужасе уставилась на него. Злость как рукой сняло.

— Что именно?

— Уверена, что хочешь услышать? Почему иногда застываешь посреди разговора, уходя в себя? Или почему паникуешь, когда тебе ничего не угрожает? – Он говорил тихо, серьезно заглядывая в глаза, игнорируя дождь. – Я никогда не встречал никого, настолько отчаянного, как ты, но и настолько уязвимого одновременно. – Он помолчал и осторожно спросил: – Чего ты боишься?

Я похолодела. На секунду мелькнула мысль все рассказать, скинуть «доспехи» и испытать облегчение. Ложь не только обижает окружающих и делает их беззащитными, но и меня разрушает изнутри.

— Джош… – Я лихорадочно пыталась подобрать слова. Он же молчал о ставках, значит, умеет хранить тайны? Нет, ему просто казалось забавным, и он не хотел обломать шутку. Чушь! Нельзя ничего рассказывать. – Нет, на этом все! Думаю, здесь мы поставим точку!

— Да ладно… – Он раздраженно помотал головой. – Не делай вид, что тебе все равно.

Я забралась в салон и хлопнула дверью, оставив Джоша под дождем. На крыльце стоял Таннер. Или мне только показалось.

Ноги утопали в холодном мокром песке, зябкий ветер трепал волосы и пробирался под одежду. На пустынном пляже не было даже чаек. Только сумасшедшие бездомные беглянки бродят под дождем в ноябре. Зато у таких сумасшедших есть верное средство от любой хандры: разуться, зайти в ледяной океан по колено и стоять, пока не начнут стучать зубы, а потом бежать вдоль пляжа, надеясь, что ветер смилостивится и заберет с собой. Кроссовки остались на песке, вода обожгла ноги, приглушив привкус едкой горечи и тревоги от разговора с Джошем. Он подловил в момент слабости, но я никогда и никому не расскажу, кто такая на самом деле и от чего сбежала. Джош мне нужен, но я могу дать ему только дружбу. Пусть смирится с этим.

Бегать больше не осталось сил. Сидя на мокром песке у валунов, я ловила уходящий закатный свет и строила башенки, чтобы согреться. Интересно, Таннер слышал, как мы орали друг на друга? А если слышал, то что подумал? Я так ясно представила его мрачную ухмылку, что даже показалось, будто он рядом.