Книга До самой смерти, страница 26 – Элис Вайлд

И все же меньше всего на свете я хочу встать между Персефоной и Аидом.

Я не хочу разбить ей сердце. И уж точно не хочу быть той, кто причинит ей эту боль.

Клянусь богами, он мне даже не интересен.

Если бы только у меня была возможность рассказать Персефоне о своем плане. Убедить ее, что у меня нет ни малейшего интереса к ее мужу, что я делаю все это ради спасения души моего отца, если не своей собственной.

Где-то глубоко внутри я верю, что она бы поняла.

Сделав глубокий вдох, я сворачиваюсь на кровати клубком, веки тяжелеют от бесконечного водоворота мыслей.

Как бы мне ни претил этот план, я должна напомнить себе, ради чего все это. Ради кого. Надо хотя бы попытаться спасти душу отца.

Я никогда не прощу себе, если не попробую.

Глаза закрываются, не дав мыслям увести меня еще глубже, и, наконец, сон забирает меня.

* * *

Меня будит звук поворачивающегося в замке ключа. Сердце подпрыгивает к горлу, и я рывком сажусь на кровати. Поворачиваюсь и вижу, как стражник открывает дверь.

— Ты должна следовать за мной в обеденный зал на ужин, – говорит он, даже не взглянув в мою сторону.

— Ужин? – Я моргаю от удивления и оборачиваюсь к окну, дневной свет уже начал гаснуть. Быстро поднимаюсь с кровати, разглаживаю платье и волосы, прежде чем кивнуть мужчине.

Молча он выводит меня из комнаты, и мы спускаемся вниз по лестнице башни. Я кусаю губу, желая задать хоть один вопрос, но знаю, что ответа не будет.

Вместо этого стараюсь впитать в себя все, что вижу, пока мы спускаемся по винтовой лестнице и идем через сапфировый дворец.

Стражник шагает слишком быстро, чтобы я могла как следует рассмотреть комнаты и этажи, мимо которых мы проходим. Похоже, мне пока не суждено узнать, как устроено это место.

Чем дольше мы идем, чем ближе, возможно, приближаемся к Аиду, тем сильнее я нервничаю. Пальцы теребят мягкую ткань платья, подол скользит по каменному полу, а наши шаги эхом разносятся по пустым залам.

Остается только надеяться, что я сделала достаточно, чтобы снова привлечь его внимание.

Когда мы, наконец, достигаем огромного зала, стражник распахивает двери, пропуская меня вперед. К моему удивлению, остальные женщины уже сидят внутри.

Разумеется, именно в этот неловкий момент страж решает объявить о моем появлении, громко прочистив горло. Я застываю, щеки вспыхивают от смущения, когда все оборачиваются на нас.

— Иди, – говорит стражник и пихает меня вперед, в то время как мои ноги отказываются слушаться. Он останавливается у пустого места посреди стола, не слишком мягко подталкивает меня к нему и исчезает.

В зале царит тягостная тишина, пока мы ждем Аида.

Я поднимаю глаза, позволяя себе бегло посмотреть по сторонам. Тяжелые бархатные шторы на окнах, резные стены, затянутые гобеленами, даже на столе темная шелковая дорожка, а на ней горят свечи синим, почти черным пламенем.

И снова все вокруг напоминает мне именно то, чего я ожидала от дома Смерти.

Холод этого места пробирает до костей, несмотря на жар воздуха.

Невзирая на роскошь, в животе оседает тяжелое чувство страха, который становится сильнее с каждой секундой.

Женщины начинают перешептываться, украдкой бросая взгляды в мою сторону.

Они все в дорогих шелках и драгоценных камнях, волосы убраны в сложные косы и локоны. Я же чувствую себя чужой в своем наспех переделанном платье и с простой прической.