Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 314 – Владимир Ланге

Так получилось, что Вера стала свидетелем разговора супругов Ильинских.

— Толик, как прошло собрание? …Кто перепутал все планы? …Вера Владимировна? Наша соседка? Как она посмела? Большие неприятности… Вот злодейка! Тебя уволят?.. Да кто ей позволит! Будет проверка… чтоб ей гореть в аду!

Вера не стала ждать окончания телефонного разговора и отправилась в квартиру. Дома она плотно задёрнула гардины и как села на диван, так и осталась там сидеть, пока не пришёл с работы Женя, который сначала не понял, почему жена заревана и за что её прокляла соседка Аллочка, такой божий одуванчик, а когда ситуация прояснилась, то принялся ее утешать. Он увёл Веру на кухню, чтобы отвадить от неё все проклятия стаканом горячего чая с булочками, которые напекла соседка Людмила.

— Ох, ты моя Верочка-белочка, такие люди, как наша Аллочка, историю не делают. Позволь ей быть такой, какая она есть, ведь с неё и взятки гладки, и не надо из-за неё портить себе настроение, оно тебе ещё пригодится, потому что …у меня для тебя есть две хорошие новости.

Глаза у Веры любопытно замигали. Как она нуждалась в хороших новостях!

— Меня берут на работу историком в вечернюю школу! Буду преподавать Средние века.

Вера захлопала в ладоши. К ней возвращался вкус к жизни и сразу засосало под ложечкой от желания съесть вдобавок к булочкам ещё что-нибудь мясное.

— Вторая новость ещё лучше. Я насобирал целый мешок груздей! Не грузди, а вассалы на плантациях у феодала!

Женя был доволен реакцией Веры на грузди и стал закатывать рукава рубашки, чтобы помочь ей вымыть грибы к рассвету.

Это было в пятницу, а на следующую пятницу Женя запил …и не умер от вшитой в его ягодицу спирали. Проклятие ворвалось в Верину жизнь на полном скаку, чтобы погубить её и её семью. Теперь Женя напивался до полусмерти каждый день, как бы в отместку за годы трезвости.

За пьянство его выгнали из пожарной команды, и никто не брал его на работу ни учителем, ни чернорабочим.

Кому нужен дипломированный пропойца? Только его жене.

А Алла Ильинская вскоре подобрела и уже вела себя как ни в чём не бывало. Её доброта отдавала злорадством, и Вера ограничивала их соседские отношения приветствием, но Аллочке одного приветствия было мало, ей хотелось вернуть свой имидж заботливой женщины врачебного дома, и пока Вера была на работе, она собирала высушенное бельё Лебедевых в тазик, чтобы вечером лично вручить его хозяйке, а заодно выразить своё сочувствие по поводу загулявшего главы семьи.

Вера не знала о том, что знала Алла. Она не знала, что после открытого партсобрания состоялось экстренное закрытое заседание партийного бюро больницы, на котором Верино выступление было изъято из протокола и переписано в пользу товарища Ильинского, но это уж её нисколько не волновало, так как оклеветанная Раушан вновь могла спокойно спать и плодотворно работать, ведь в её жизни восторжествовала справедливость.

Зато Верина жизнь перевернулась, как песочные часы, и посыпалась в обратную сторону, от хорошего к плохому. Женя пил беспробудно, и надежды на его спасение не было.

В один из ненастных зимних дней, когда Вера находилась дома по больничному листу в связи с болезнью Катюши, на её домашний телефон позвонила Мила.

— Верочка, выручай, у меня появилась кровь на прокладках. Ты же знаешь, что случилось у меня с первой беременностью, я очень боюсь повторного выкидыша.