Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 418 – Владимир Ланге

Когда в комнату вернулся Женя, раненый мужчина попросил увезти его в больницу, пообещав не обращаться в суд. Вскоре незнакомца с травмой головы унесли на носилках из квартиры, а Женя повалился на диван и …уснул.

Вера стояла у балкона, глядела на спящего мужа и пыталась побороть отвращение к нему. Вот тогда в её душе родилось твёрдое решение, исполнение которого не нуждалось в каких-либо условиях.

Тут из детской спальной комнаты осторожно выглянула Римма. Она с недоумением посмотрела на дочь, а в сторону дивана даже взглянуть боялась. В тот момент она ещё не понимала, что произошло в доме этой ночью, но чувствовала сердцем, что в нём уже давно творилось неладное. Вера взяла её за руку, повела на кухню, усадила на стул и рассказала о том, как жила последние годы и как решила изменить свою семью.

— Ну зачем ты скрывала от нас с папой этот ужас, ты ведь наша дочь! К чему привело твоё молчание? Мы бы с папой нашли способ, как помочь тебе. Ты могла бы пожить у нас, а мы бы приняли меры…

Вера открыла дверцу холодильника и стала накрывать стол к завтраку. Она думала, как ответить маме так, чтобы не обидеть её. Невзначай увидела своё отражение в кипящем никелированном чайнике и осталась им недовольна.

Римма же, отпив глоток утреннего чая, опять настойчиво повторила вопрос:

— Разве то, что ты скрывала от нас свои несчастья, тебе помогло? Ведь с проблемой трудно справиться в одиночку, а вместе мы и горы своротим! Мы с папой любим тебя и внуков и в обиду не дадим. Зачем нужно было создавать этот камуфляж семейного благополучия?

— Затем, мама, что это я сама выбрала Женю мужем. Я любила его как могла, имела семью, родила детей, хотя всё случилось совсем иначе, чем я ожидала. Я дорожу своим правом ошибаться, потому и расплачиваться за свои ошибки должна сама. Понимаешь, мне не надо чужого счастья, скроенного по чужим меркам и снятого с чужого плеча. Зато теперь я поняла, что больше так жить я не стану.

Вера подлила себе чаю, сделала бутерброды для себя и мамы и решительно поменяла тему разговора. Зачем толочь воду в ступе, когда назад хода уже нет.

— Мама, я не откажусь от вашей помощи в моём трудоустройстве. Я вас очень прошу узнать, нет ли в пригородах Караганды места для педиатра с предоставлением жилья.

— А в Караганде тебе что, плохо будет?

— Я бы хотела жить в селе, чтобы иметь своё хозяйство. В городе трёх детей мне одной не прокормить. Что мне на Женю обижаться, он отец моих детей, но он сам не мой ребёнок, пусть отвечает сам за себя! Как мне на него обижаться, ведь он их отец?! Жалко детей, теперь им придётся расти без него. Моё решение уйти от мужа твердо и обжалованию не подлежит. Так и скажи это папе, чтобы он даже не пытался давить на жалость!

— А Женя об этом знает?

Две женщины разом прислушались к мужскому храпу, доносившемуся на кухню из зала.

— Ещё нет. Я ему скажу это сама, когда вы уедете домой, а пока мне нужно собираться на работу. Сегодня я подам заявление на увольнение. Мама, вы присмотрите за детьми, пока я не вернусь?

— Вера, ты что, меня хочешь оставить одну? Одну с этим пьяным мужиком?

Римме стало не по себе, она ещё никогда не оставалась с бандитом под одной крышей, но пришлось поверить дочери, что теперь Женя не проснётся до вечера, а вечером того же дня она уехала домой, где ждал её верный муж Володя.