Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 506 – Владимир Ланге

— Да вот, Вера Владимировна, он нам тут одну детальку для трактора дал в пользование. Она нам очень-то в хозяйстве пригодится.

— Почему я об «этой детальке» впервые слышу! Вы же знаете, что деньги за гараж и за пользование нашей водонапорной скважиной, которая в единственном числе функционирует в селе, предназначены на социальные нужды нашим работникам. Это не даёт вам права быть добреньким за моей спиной. Вы меня поняли?

Обиженный Виктор Буталов вышел из кабинета, а на следующее утро к Вере явился и сам господин Медведев, местный фермер, потому что на больничном гараже уже висел новый замок, а ключи от замка были только у неё. Лидеру деревенской знати, Медведеву, в пользовании гаражом было отказано!

По деревне поползли слухи, что Буталовы пишут на врачиху в район доносы, но Вера слухам не верила, хотя обо всём, что происходило в больнице, первым узнавал главный врач района Чернов.

В коллективе стала ощущаться тревога, все ждали каких-то перемен и не знали, на кого делать ставку. Как-то в кабинет Лебедевой зашли без приглашения три медсестры. Они прошли и сели рядком на диванчик, прямо перед столом, за которым работала Вера. Отложив в сторону медицинскую литературу, она внимательно посмотрела на вошедших.

Посередине троицы восседала тучная Наталья Александровна, её белый халат расходился на груди и животе, зато высокой накрахмаленный колпак плотно сидел на голове хозяйки и был хорош во всех отношениях. Она-то и начала заранее приготовленную речь.

— Мы возмущены вашим поведением, Вера Владимировна!

— Извините, – перебила её Вера, – кто это «мы»!

— Мы, больничный профсоюзный комитет. Мы выбраны коллективом, чтобы отстаивать права трудящихся.

— Уважаемая Наталья Александровна, я не помню за годы моей работы в больнице, когда эти выборы имели место?

Наталья Александровна вместо ответа продолжила как по писаному:

— Мы являемся членами профкома больничных работников, и коллектив больницы доверил нам право защищать его права. Мало того, что вы приходите на работу с опозданием, вы, Вера Владимировна, увольняете сотрудников без согласования с нами, профсоюзными лидерами. Неделю назад был уволен тракторист Плотников, отец двоих детей, кормилец семьи. Вы его уволили за то, что он в свой выходной хотел побыть со своей семьёй и отказался работать на вас. Мы, профсоюзный комитет, требуем восстановить Плотникова трактористом.

Тут в кабинет вошёл прилично одетый тракторист Плотников, он по привычке снял перед начальством кепку.

Вера опешила.

Сначала она не знала, что можно сказать в ответ на такую наглость. От важности момента грудь Буталовой поднялась кверху, словно её надували изнутри, а её обладательница из миловидной женщины на глазах превращалась в ленивую прислугу, очень злую на хозяев. Вере эти перемены не понравились.

— Вы меня удивили, Наталья Александровна, вашей лисьей манерой бить из-за угла. Виктор Сергеевич, наш завхоз, а ваш муж, пишет Чернову доносы, чтобы опорочить меня и наш медперсонал. Это предательство, но вы пошли дальше, теперь вы устроили публичный суд надо мной?.. Пока я нахожусь в должности главного врача – вы будете соблюдать субординацию.

Вера встала из-за стала и продолжила свою речь:

— Во-первых, на работу я буду по-прежнему приходить на пять минут позже, чтобы дать медсестрам возможность поговорить между собой о дежурстве перед началом официальной части пятиминуток. Во-вторых, товарища Плотникова я сама приняла на должность тракториста и была довольна его работой, но за последний месяц товарищу Плотникову были вынесены три выговора за самовольное использование трактора с целью личного обогащения. Вот он стоит у дверей. Вы его спросите, на кого работал трактор все прошедшие выходные?.. Видите, он молчит, значит, он человек совестливый. А в-третьих, кто из вас не пользовался услугами трактора в выходные дни с моего разрешения, как руководителя больницы? Я даже на преступления шла, оплачивая сотрудникам отгулы на сенокос и сбор картофеля, а мне, матери троих детей, было отказано в помощи по перевозке молотого зерна для свиней, потому что только в выходной день мои друзья из Тюмени смогли мне помочь. Это профсоюзом одобряется? Но я справилась и без Плотникова, чья жена изволила меня оскорбить.