Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 688 – Владимир Ланге

Когда счастливые супруги вернулись домой, был час обеда, и тут Вера вспомнила, что перед регистрацией брака ее саму никто не спросил: а хочет ли она такого мужа, как больной Арсеен? Но брак был уже заключен и стал делом прошлого.

После обеда новоиспеченный супруг отправился спать, а его законная жена – на почту, получить заказное письмо. Ее жизнь наконец-то вошла в легальное русло, и теперь ее будущее делало окружающий мир по-особенному родным.

«Но вышло все не так, как ожидалось».

Иногда письмо может быть манной небесной, иногда кинжалом в руках у самурая, но это письмо, полученное Верой в день ее бракосочетания, было бомбой замедленного действия, так как оно было напечатано по-французски, а кто в восточной провинции Фландрии знает французский язык?

Только пришедший нежданно и негаданно полицейский смог прочитать для Веры и Арсеена содержание этого письма, оно оказалось трагическим!

В заказном письме стояло однозначное решение комиссариата о высылке Лебедевой с детьми из Бельгии в пятидневный срок со дня получения письма. В конце официального предписания стояло также, что подследственная не имеет права обжаловать это решение ни в каких правоохранительных органах страны. К письму ехидно прилагались брошюры для персон, покидающих страну.

Ночью Вера подошла к иконе Иисуса Христа, которая уже висела на передней стене гостиной над телефонным аппаратом. Она пристально всматривалась в очертания святого лика Господа. Икона поблескивала золотым отражением света уличного фонаря. Женщина взяла себя в руки и привычно стала читать вечернее правило, но каждый раз сбивалась со счета, когда твердила положенные сорок раз «Господи, помилуй», и при очередной потере счета ее саму чисто по-человечески прорвало от вечного невезения:

— Скажи мне, что Ты хочешь? Ты сохранил мне жизнь, оживил Арсеена, чтобы потом унизить и отыграться на моих детях? Разве я не читаю молитвы, как положено по молитвеннику? Ведь ты спасал даже прокаженных, но не затем же, чтобы сделать их слепыми? Я ведь не возгордилась, как прежде. Я уже привыкла жить в унижении и с радостью принимать чужие подачки, но Тебе, видимо, все мало… Теперь доля дезертира ожидает меня и моих детей при возвращении на родину, вернее, на родную чужбину.

Верино воображение ярко рисовало картины предстоящих перемен, где уже не было места для господина Арсеена Лаере. В какой-то момент женщина всхлипнула, потом шмыгнула носом и заревела.

— Мама, ты опять плачешь?

Витя подошел к матери и прислонился к ее руке.

— Мама, не надо волноваться, ведь теперь мы с Арсееном.

Вера погладила голову мальчика и привычно понюхала его макушку. Запах сыновней макушки благотворно влиял на ее душу.

— Ты мой лохматенький сынок, – проговорила она, потрепав его по затылку. Слезы перестали литься, и на губах женщины появилось печальное подобие улыбки. Она вспомнила рассказ сына, касающийся его роскошной шевелюры.

* * *

В автобусе было мало людей. Витю совершенно не интересовало то, о чем разговаривали другие пассажиры, он размечтался о переменах в жизни. У него в семье появился мужчина. Пусть Арсеен был инвалидом и не был его родным папой, но с переездом во Фландегем Витя мог говорить с друзьями об отце. Теперь они с мамой жили в Бельгии легально, в собственном доме, и теперь ему тоже разрешалось драться. Укачиваясь в мягком автобусе, Витя мечтал пригласить своих новых друзей в гости.