Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 745 – Владимир Ланге

* * *

С семейными заботами Вера не заметила, когда изменилось отношение коллег по работе к ее персоне, но оно изменилось, и в плохую сторону. На еженедельных собраниях она стала замечать, что на нее посматривали с любопытством, а то и с нескрываемым презрением, а раньше – всегда с уважением и доброжелательностью. Если эти косые взгляды коллег, брошенные в ее сторону, в одно мгновение превратились бы в камни, то Вере не быть бы уже в живых, но и забитая насмерть камнями, которые были пока только взглядами, она бы не смогла понять, за что с ней так жестоко поступают коллеги.

Все выяснилось только после смерти старенькой Зои, умершей в преддверии лета.

Старенькая Зоя болела два месяца. Она слабела на глазах и уже не гонялась за Верой с ведерком в руках, теперь традиционный кофе подавал Вере ее муж, но вместо печенья он угощал ее бисквитным тортиком, который был пропитан масляным кремом и с утра в горло не лез, но есть приходилось через силу, в знак уважения.

Надо сказать, что за три года работы уборщицей в этом доме Вере удалось раскодировать диалект стариков, и теперь их перебранка ее забавляла.

— Зоя, дорогая, не волнуйся, я иду в банк.

Заслышав сиплый голос супруга, стоящего у порога, старушка с удовольствием потягивалась на своем кресле и тихо его передразнивала:

— Ох, боже ты мой. «Дорогая, не волнуйся, я иду в банк». Идешь – так иди, что с тебя, сморчок, уже взять? Иди себе в банк, чай, не в кафе к девкам отправился!

Бедная Зоя бледнела, иссыхала в своем кресле и вскоре стала напоминать утомленное приведение, закутанное в серый плед. Жидкая седина старушки белела ореолом святости над ее дрожащей головой, и не верилось Вере, что, по рассказам Роберта, Зоя в молодости была боевой дамой и с палкой в руках бегала за мужем, когда тот тащил в кафе копченые окорока, что висели у них в кладовке.

Когда Зои не стало, в доме под низким бревенчатым потолком, прокопченным черным дымом, повеяло мертвым духом, по слабоосвещенным комнатам словно бродили мрачные тени, черные кожаные диваны казались гробницами, а за печками сгущалась неприятная чернь. Убирать в таком траурном доме Вере было не по душе, в доме появился затхлый запах, но работа есть работа, за нее платят деньги.

Прошла неделя, потом вторая, а на третью неделю Вера уже привыкла, что в этом крестьянском доме Де Вульф нет хозяйки.

Тускло горела лампочка под потолком, в печке тихо тлели угли, в воздухе ощущался запах запустения. Усердно скоблить полы ей помогало размышление об утреннем разговоре с Витей.

Витины друзья в дни весенних каникул планировали отправиться на горнолыжные курорты куда-то в Австралию, а у Веры не было денег даже на воздушное ружье, чтобы сын мог играть с друзьями в пейнтбол, и ее очень обидело недовольство Вити за завтраком.

— Мама, ну как ты не понимаешь? Настоящие каникулы я никогда не имел, их имеют только мои друзья.

Вера тут же прервала ворчание сына, потому что спешила на работу:

— Что это значит: «я не имею настоящих каникул»?! Я же тебя летом возила на море на целый день! Роберт нас отвозил туда и обратно.

— В том-то и дело, что не мы ездили на каникулы, а нас возил Роберт. Настоящие каникулы – это когда родители снимают для всей семьи квартиру на морском побережье и там отдыхают хотя бы неделю.