Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 810 – Владимир Ланге

Когда дети угомонились, домашние дела были переделаны, Вера пошла укладываться на ночлег. На ее матрасе уже сидел Витя, он выглядел несчастным. Она села рядом и приготовилась слушать.

— Мама, я испугался, когда Эмили потерялась. Сначала она играла рядом со мной, потом начала приставать с вопросом, куда ушли ее родители. Я ей ответил, что они ушли в школу. Я ведь ей правду сказал, а она втихомолку пошла в свою школу ждать родителей у ворот, как самая настоящая «кака»! У нее мозгов не хватило понять, что есть и другие школы!

Витя вздохнул и заговорил еще тише, еле слышным шепотом:

— Мама, я сам перепугался, когда заметил, что она пропала. Я все улицы в округе пробежал, а на улицах ни души, темно, холодно, и Эмили нигде нет. Страшно, мне было очень страшно, казалось, что я ее никогда не найду. Мама, я… молился. Правда-правда, я молился. И вдруг смотрю и глазам не верю: какой-то пацан ведет эту «каку» Эмили за руку, а та с ним весело болтает! Хорошо, что Эмили дорогу домой помнила. Знаешь, как я был рад, что она нашлась! Я никогда так рад еще не был.

Витя замолчал. Вера положила свою руку на густые и нечесаные волосы сына.

— Не называй ее «какой», она принцесса, она девочка. Зачем ты с ней устраиваешь кулачные бои?

— Чтобы она не плакала, когда ее бьют, и училась давать сдачи.

— Сынок, она девочка, ее надо защищать, а не учить драться. Смотри, а у тебя уже усики растут. Может быть, купить тебе бритву?

— Мам, еще чего не хватало. Только, мама, ты приходи домой пораньше. Хорошо?

Витя ушел спать, а на Верин телефон пришло сообщение. Сообщение было от Арнольда: «Вера, я скучаю по тебе. Как к тебе приехать? Я имею «боб» и для Даши тоже. Целую, Арнольд».

«Боб»? Что это еще за «боб», который он имеет для Даши? Вспомнив кулинарные разговоры Арнольда и Даши, она подумала, что «боб» означает зеленые бобы, которые выращивают на полях бельгийцы, но была в этом не совсем уверена.

«Доброй ночи, Арнольд. Ты хочешь, чтобы Даша приготовила блюдо из “бобов”?» – стояло в ее ответном сообщении, а через минуту получила ответ: «Да, было бы неплохо, пригласи».

Вера отключила свой телефон, ей не хотелось ни о чем думать, а очень хотелось только спать, но что-то было не так с этими «бобами», но что?

«Боб» «бобом», Арнольд Арнольдом, а в четверг у нее должен был состояться суд, на который Вера была приглашена официальным письмом, и ей было заранее жаль адвоката, который так хотел помочь, но он не знал о последнем письме из администрации Ревеле, где сообщалось, что депортация отложена на пять лет.

Настал четверг, день суда.

Здание суда хранило свою окаменевшую средневековую красоту и величие, но внутри него кипели такие же людские страсти, как и в прежние века. Вера за неделю отпросилась у своего начальника и теперь терпеливо ожидала приглашения в зал суда. В зале ожидания царила напряженная атмосфера, при которой даже простые шутки казались бы неуместными.

И вот она в сопровождении Колумба, одетого в рясу адвоката, подошла к высокой трибуне, за которой восседал судья в судейских одеждах. Судья полистал ее досье, посмотрел внимательно на саму подсудимую, просящую бельгийское гражданство, потом, отложив папку в сторону, что-то сказал ее адвокату, который попросил ее покинуть зал суда.