Книга Другое чувство, страница 57 – Ирина Шайлина

— Окей, — сказала я. — Поехали, я как раз совершенно никуда не спешу.

Аскар

В глаза мне словно песка насыпали и начинающийся день меня совершенно не радовал. Уснуть удалось лишь на рассвете да и то сны были один другого краше, проснулся в холодном поту не делая больше попыток уснуть. Да и все равно бы не получилось — вскоре приехал Руслан.

— Яна умерла, — сказал он. — Ночью.

— Надо распорядиться насчет похорон, — ответил я так спокойно, что самому стало не по себе.

А ведь когда то, пятнадцать лет назад мне казалась вполне возможной вероятностью самому сдохнуть от того, что я любил ее, она любила не меня. Но я не злился на нее. Тогда я подспудно понимал, а теперь точно был уверен — мы не выбираем. Мы ни хрена не выбираем, кого любить. Мы можем сколько угодно говорить, что ценим в людях доброту и честность, а потом всю жизнь, как Янка, тащиться от совершенно никуда не годящегося самовлюблённого павлина, еще и предателя.

— И еще, это… — голос Руслана заметно охрип. — Тебе к Бате надо.

Я знал его, как облупленного, Руслана. Он был настоящим другом, а не тем, кто много лет просто терся рядом незаметно став частью жизни. И я знал, почему дрожит его голос. Я знал, что он налажал.

— Что ты сказал ему?

— Все, что знал сам.

— Зачем?

— Потому что ты ничего не делал!

Я сделал глубокий вздох, чтобы не сорваться, но попытка взять себя в руки ни к чему не привела.

— Да потому что блядь ничего не надо было делать!

Я дал ей время — похоже, что она не успела воспользоваться им. Или не захотела. На что она блять тратила его, это время?

— Поздно.

— Она у них?

— Всю ночь.

Спускаясь в гараж мельком глянул на себя в зеркало, что висело в коридоре. Глаза в красных прожилках, отросшие волосы давно пора бы уже подстричь. Краше в гроб крадут. И конечно же сразу вспомнил о мертвой Янке благополучно задвинутой в угол сознания, и кольнуло где-то в самой глубине. Время не просто лечит. Оно стирает, выстирывает воспоминания, они словно старые простыни теряют яркость и ветшают. Становятся ненужными и неважными и почему-то сейчас от осознания этого больно.

За руль сажусь сам. По дороге звоню Оксане — пусть занимается похоронами. Отзваниваюсь в детский дом — Юльку забрали сегодня. Все случилось быстро, в системе она увязнуть не успела, Ритка родная тетя…

Батя жил за городом. Целая фазенда, даже павлин имелся — гулял по территории, выбираясь на улицу и зимой, по очереди поднимая озябшие на снегу лапки и печально волоча за собой поникший хвост. Фазенду я эту терпеть не мог и с момента покупки показывался здесь раза три не больше. Машину бросил во дворе, пересек заснеженную лужайку под меланхоличным взглядом павлина и вошёл в дом.

Тихо. Встречать меня батя не спешит — осерчал. Я думаю какого черта он до сих пор считает себя вправе распоряжаться нашими жизнями, я давно уже вышел из возраста в котором меня стоило опекать. Но я здесь. Но здесь я не для того, чтобы порадовать послушанием Батю — мне нужно забрать Нину.

Я прошелся по огромным пространствам первого этажа, заглянул в кабинет, но там Бати не было. В библиотеке нашлась Рита. Это не удивительно и я не удивлен, только какого черта она здесь тусит? Книг она отродясь не читала.

— Здравствуй, милый, — мурлычет она.

— Что ты здесь делаешь?