Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 5 – Николь До

— Сейчас сижу. До этого работала. В кафе, — я усмехаюсь горько. — Бариста. Моя карьера инженера-нефтяника так и не случилась, как видишь.

Кирилл молчит. Я чувствую его взгляд на своём затылке.

— А ты? — я перевожу тему, потому что говорить о себе больше не могу. — Ты женился? Дети есть?

Долгая пауза. Такая долгая, что я оборачиваюсь.

Он идёт, опустив голову. Руки в карманах. Снег садится на его тёмные волосы, тает, превращается в капли.

— Нет, — говорит он наконец. — Не женился.

— Почему?

Он поднимает глаза. Смотрит на меня. И в этом взгляде — столько всего, что мне хочется снова отвернуться, убежать, спрятаться.

— Понимаешь... — он усмехается, но усмешка выходит кривой. — Я искал. Искал в каждой женщине тебя. Думал, может, встречу кого-то, кто... — он замолкает, качает головой. — Не встретил.

Нет. Быть этого не может.

— Кирилл... — выдыхаю я.

— Я знаю, — перебивает он. — Не надо. Я просто отвечаю на твой вопрос.

Мы снова идём. Я чувствую, как внутри что-то сжимается. Конечно, я виновата перед ним. Наверное, мне жаль, что всё так вышло. Но все эти годы я думала только о своём мире. О том, как всё идеально складывается.

Но вот я встретила бывшего парня. Когда-то мы были друг для друга целым миром, а я вычеркнула его одним телефонным звонком.

А что, если я ошиблась тогда? Что, если мне не надо было уезжать из России, бросать всё? Я могла бы закончить университет, стать специалистом, быть… с Кириллом?

Я останавливаюсь. Смотрю на него. Снег между нами. Свет фонарей. И моё лицо, наверное, такое растерянное, такое потерянное, что он делает шаг ко мне.

— Алина, что?

— Ничего, — я качаю головой. — Ничего. Пойдём.

Я иду быстрее. Потому что если сейчас продолжу, если позволю себе думать — я скажу что-то, о чём пожалею. Я скажу:«Может, я выбрала не того». Я скажу:«Может, надо было остаться с тобой». И это будет неправда. Или правда? Я больше ничего не понимаю.

Кирилл не настаивает. Идёт рядом, молча. Только раз, когда я снова поскальзываюсь, он подхватывает меня под руку и уже не отпускает. Я не сопротивляюсь.

Мы добираемся до моего дома. Стоим у ворот. Я поворачиваюсь к нему, чтобы поблагодарить за то, что провёл. Но натыкаюсь на серьёзный взгляд.

— Я не знаю, что случилось там, — говорит он тихо. — И не буду спрашивать. Но если захочешь поговорить... или просто если понадобится помощь...

Он достаёт телефон.

— Дай свой.

Я смотрю на него. Внутри всё кричит: не надо, не впускай его, ты и так уже на грани. Но руки двигаются сами. Достаю телефон из кармана. Протягиваю.

Он быстро набирает номер, ждёт гудка, сбрасывает. Возвращает мне.

— Теперь у тебя есть мой номер, — говорит он. — Мы здесь ещё недели две. Конференция, семинары, всякое такое. Если что — звони. В любое время.

Я киваю. Хочу сказать «спасибо», но губы не слушаются. Слова застревают комом, который не проглотить.

Кирилл делает шаг вперёд. Обнимает.

Осторожно. Мягко. Не так, как Эспен — всем телом, до хруста в рёбрах, до растворения друг в друге. А так, как обнимают что-то хрупкое. Что-то, что вот-вот разобьётся.

Я замираю на секунду. Потом чувствую его запах — табак, кофе, что-то своё, московское, родное. И внутри что-то сжимается. От тоски по дому. По той жизни, которую я бросила.

— Всё будет хорошо, — шепчет он. — Ты справишься. Ты всегда справлялась.