Книга Внезапно Папа, страница 89 – Татьяна Любимая

— Ладно, – сдаюсь, – пусть везет Олеся.

— Спасибо. А в-третьих…

Замирает, сощурившись и сжав губешки. Затылком упирается в стекло, немного увеличив расстояние между нами.

— Ну? – хмурюсь.

Не хочу я слышать оправдания о ее парне. Но пусть попробует объяснить.

— А в-третьих… так и быть. Говорите свое желание.

— Да ладно? Вот так просто согласишься?

— Смотря на что.

— Переспим?

— Вот еще! – фыркает возмущено и опять толкает меня в грудь, пытаясь вырваться из плена.

— Да пошутил я, ты чего? – со смехом снова хватаю ее за талию и не отпускаю. Чувствую, как вытягивается в струну под моими ладонями. Кожа – кипяток. – А желание такое: ты больше не будешь спать с Матвеем.

— А…

— А если ты хотела спросить с кем, то тут у тебя два варианта. Но остановимся на втором – есть гостевая комната, она твоя. С Матвеем я договорюсь.

— Тогда у меня условие.

— Говори.

— Пока мы с Матвеем здесь живем, вы не приво дите сюда своих женщин. Не стоит ему знать какой у него папа… ходок. И видеть соответственно…

— Отлично. Принимается. Все?

— Оденьтесь, пожалуйста. Неприлично так ходить… при посторонних.

— Боишься не устоять? – ухмыляюсь.

— Пфф, – закатывает глаза. – У вас завышено ЧСВ. А вообще, мне Матвея кормить надо. К тому же нельзя детей оставлять без присмотра. Отпустите уже меня.

— Не держу, – делаю шаг назад, поднимая руки.

Оценив высоту подоконника, испепеляет меня взглядом, но просить помочь спустится гордость не позволяет. Спрыгивает, поправляя одежонку. Гордо задрав подбородок, идет мимо меня за ребенком, через пару шагов срывается на бег.

Бьюсь лбом о дверь холодильника. Уф, вот это мы поговорили. Пульс до сих пор зашкаливает. Не представляю насколько меня еще хватит. Сорвусь, ей-богу сорвусь и покажу Настене небо в алмазах.

А сейчас мне срочно нужен холодный душ.

По–семейному сидим втроем за одним столом, завтракаем. Странно, непривычно, но прикольно. Старательно делаем с нянькой вид, что недавней стычки не было.

— Блинчики вкусные, – сняв пробу, хвалю хозяюшку.

— Да, – поддерживает меня гном.

Настя благодарно взмахивает ресницами и прячет скромную улыбку за кружкой с чаем. Предложил ей несколько рубашек, выбрала голубую. Ей идет, и глаза синее.

— Матвей, а ты раньше с кем жил? – как бы между делом спрашиваю, намазывая следующий блинчик джемом и сворачивая его в трубочку. Точно также минутой ранее делала Настена мелкому.

— С баушкой, – не смотрит в глаза.

— И с мамой?

— Нет. С баушкой.

— А еще кто–нибудь с вами жил?

— Жук.

— Это кто такой?

— Котик.

— Понятно, – переглядываемся с Настей. – А мама где?

— На лаботе.

— А где она работает знаешь?

Машет отрицательно. Заталкивает блин в рот – допрос окончен. Но прогресс налицо – пацан разговаривает. Уже что–то.

— А в детский сад ты ходил? – спрашивает Настя.

Тоже нет. Чет прям невеселое детство у мальчишки. И Настя на меня бросает укоризненный взгляд, будто я во всем виноват.

Виноват, но отчасти.

— Спасибо за завтрак. Мне пора, – глянув на часы, встаю из–за стола. – Когда буду – не знаю, не ждите.

— У нас же карантин? – вздергивает брови Настена.

— У вас карантин, а у меня работа.

А еще визит в дом бабушки Матвея, может, хоть она скажет, где мать мальчика и документы на него отдаст.

— А зеленку купить? – в спину.

— Закажи доставку.