Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 27 – Ирина Суздалева

— Ладно, — цежу сквозь зубы. — А точно больше вызвать некого? Совсем? Может, с соседней больницы кого? Я на последнем издыхании, Лен.

Она качает головой, лицо безнадежное.

— Некого, Ольга Сергеевна. Если бы было кого, я бы вас не беспокоила, честное слово, — она уже разворачивается и почти бежит по коридору в сторону приемного. Я плетусь следом, заставляя ноги двигаться.

— Ладно, рассказывай по дороге, что случилось, — догоняю ее, шагая рядом.

Коридор больницы мелькает, улавливаемый лишь периферийным зрением.

— Авария, — выпаливает Лена, запыхавшись. — На трассе. Скорость… страшная. Водитель одной машины… — она глотает, — не был пристегнут. Его… выбросило через лобовое. Спасатели говорят… сразу.

Я киваю, не глядя на нее. Понимаю. Летальный. Такое бывает. Часто.

— А второй… Вторая машина. Там были… мужчина и женщина на передних сиденьях. Женщина… она отделалась легким испугом, слава Богу. Ссадины, царапины, пара ушибов, шок. А вот у мужчины… — Лена замедляет шаг перед тяжелыми дверями приемного покоя, ее голос становится тише, жестче. — Удар пришелся прямо на его сторону. Сильнейшая деформация салона. Спасателям его… вырезать пришлось. Долго. Он в сознании был, но состояние… Ольга Сергеевна, думаю, у него внутреннее кровотечение. Его только что привезли, положили в третий. Я позвала Козлова, но он еще в ОРИТ с тем ребенком после падения…

Мы вбегаем в ярко освещенный, гулкий хаос приемного отделения. Крики, плач, стоны, запах крови, йода, пота. Каталки, врачи, медсестры — все в движении. Лена, не останавливаясь, ведет меня к нужному боксу, распахивает дверь.

Следом за ней захожу в небольшое, пахнущее антисептиком помещение и… застываю.

На каталке, под капельницей, с датчиками на груди, в разорванной, залитой кровью дорогой рубашке… лежит Денис. Его лицо напоминает бледную маска боли и шока. Глаза полуприкрыты, губы сжаты. Бывший муж отрастил чуть ли не бороду, а не просто щетину. Русые волосы, теперь немного короче, чем три года назад, в беспорядке, в крови и пыли. На лбу — глубокая ссадина. Но я в любом случае узнаю его. Сотню раз видела это лицо во сне и наяву. Поэтому узнаю даже сквозь боль и кровь.

Шок парализует на долю секунды. Сердце замирает, потом срывается в бешеный галоп. Кровь стучит в висках. Нет. Не может быть. Не он. Это совпадение. Галлюцинация от усталости.

Но долго в шоке оставаться не получается. Потому что передо мной, отталкивая Лену, появляется знакомая брюнетка.

Анна…

Ее растрепанные волосы больше черную гриву напоминаю. Все лицо в ссадинах и царапинах, одна щека распухла. Темно-зеленое платье порвано у плеча и на боку, испачкано грязью и… кровью? Ее кровью? Его кровью? Анна дрожит, глаза — дикие, полные животного ужаса. Она не узнает меня или не обращает внимания, кто перед ней. Просто видит белый халат и срывается.

— Что застряла?! — визжит пронзительно, истерично, после чего тычет пальцем в мою грудь. — Помоги ему! Немедленно! Он умирает!

Что сегодня за день такой?

Три года спокойной жизни сжались в один миг. В этот гулкий, пропитанный кровью и антисептиком ад приемного покоя.

Денис. На каталке. Бледный, как полотно под ним. На его разорванной рубашке кровь. Взгляд цепляется за ту самую татуировку льва — теперь она почти скрыта под грязью и запекшейся краснотой. Но я все равно “вижу” полностью. Она словно высечена в памяти.