Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 54 – Ирина Суздалева

— Ну если ты уверена…

— Уверена, — перебиваю подругу.

— … тогда у меня есть, кое-кто на примете, — все равно заканчивает свою мысль Катя.

— Кто? — чуть не подпрыгиваю на стуле, воодушевившись.

Уголки губ Кати подрагивает, и для меня это должно было стать неплохим таким предостережением, но я игнорирую крики интуиции, затаив дыхание, жду вердикта подруги, которые поступает незамедлительно:

— Наш патологоанатом!

— Вот и зачем я послушала Катю? — бормочу себе под нос, спускаясь в подвальное помещение больницы.

Нет, я не говорю, что Дима — тот самый патологоанатом, — плохой мужчина. Но уж больно своеобразный. Я знаю, что давно нравлюсь ему. Он даже пытался за мной поухаживать. Но это было сразу после моего развода, и мне было не до новых романов. Да, если уж быть совсем честной с собой. И сейчас не до них. Но обстоятельства вынуждают пойти на крайние меры.

Да, и Катя права. Дима — единственный мужчина во всей больнице, который согласился бы мне подыграть. А учитывая, что он одногруппник подруги его было не так сложно уговорить на небольшую авантюру.

Конечно, суть проблемы патологоанатому изложила Катя, немного приукрасив, сказав, что Денис меня преследует и хочет вернуть, возможно, даже запереть в квартире, чтобы единолично владеть мною. Но я была не против, что она взяла на себя роль руководителя спасательной операции. Единственное, что меня не устроило — плата, которую потребовал у меня Дима.

Ходить на свидания у меня в планы не входило.

Вот только мне ничего не осталось, кроме как принять правила игры, которая, кажется, что ведется без моего участия. Я даже не заметила, как на все согласилась. В том числе на то, что свидание под эгидой “для того, чтобы узнать тебя лучше”, пройдет сегодня. А завтра мы пойдем знакомиться с Денисом. Ну или подстроим знакомство, как пойдет.

Дверцы лифта с тихим шипением разъезжаются, выпуская меня в холодный коридор. Воздух здесь пахнет формалином, хлоркой и чем-то неуловимо тяжелым — не смертью, нет. Скорее, вечным ожиданием. Двигаюсь вперед, стараясь не смотреть на матовые стальные двери по бокам, за которыми скрывается тишина вечного покоя. Спасать жизни — мое призвание, в здесь… чувствуется конец. И мне это безумно не нравится.

Не знаю, что звучит громче — гул моих собственных шагов или биение сердца, отдается в ушах.

Но все стихает, когда я останавливаюсь у двери с табличкой “Патологоанатомическое отделение. Морг”. Табличка блестит под люминесцентной лампой. Рука сама тянется к ручке, но замирает в сантиметре от металла. Зачем я здесь? Могла бы сказать Денису правду: “Нет у меня никого, отстань”. Но нет же, я соврала, хотя ненавижу ложь. Теперь же откатить все назад, тем самым признаться в своей слабости, уже нельзя. Поэтому придется доигрывать роль до конца. Иначе… не знаю, чем все закончится. Черт, свидания все-таки не избежать. Ведь Дима был прав, когда использовал последний аргумент: “А что если твой Денис спросит о тебе что-то такое эдакое, а я не буду знать, что ответить?”

Тяжелый вздох вырывается из моей груди, превращаясь в белесое облачко в холодном воздухе. Ладонь нажимает на ручку.

Помещение морга огромное, стерильно-белое, освещенное яростно яркими лампами. Холод здесь не просто физический — он проникает под кожу, в кости. Посередине стоят несколько металлических столов. Над одним из них склонилась высокая фигура в белом халате. Дима. Светлые, почти льняные волосы, собраны в небрежный хвост на его затылке. Мужчина высокий, действительно высокий, с широкими плечами. Он что-то… точнее, кого-то. внимательно рассматривает, держа в руках какую-то папку.