Книга Её танец. Его правила, страница 35 – Ирина Гриб

Тим охнул, согнулся пополам и разжал руку.

— Куда ты денешься? — выдохнула я, хватая Зойку за локоть. — Пошли!

Я потащила её к выходу. Мало ли что Тим может сделать, когда придёт в себя. Хорошо, я даже не успела раздеться после работы — так и была в лёгких брючках и топе. Сунула ноги в шлёпанцы, которые стояли у двери, и выскочила в коридор, таща за собой Зойку в её домашних тапочках с зайчиками.

— Ась, куда мы идём? — запыхалась подруга, когда мы вылетели на лестничную клетку.

— Я позвонила Андрею.

— Ась, я не поеду с тобой! — Зойка замахала руками. — Я к ребятам пойду. Дверь открыта, вернусь, когда этот свалит. Хорошо?

— Хорошо. Я тебе позвоню.

Я выбежала на улицу и чуть не задохнулась от ночного воздуха — после духоты комнаты он казался невероятно свежим. Фонари у входа в общежитие горели жёлтым светом, разгоняя темноту, на парковке несколько машин — и среди них огромный тёмный внедорожник, которого раньше не было.

Андрей стоял, прислонившись к капоту, и курил. Увидев меня, он выбросил сигарету и шагнул навстречу.

Я бежала к нему, не чувствуя ног. Эмоции накрывали с головой: злость, обида, облегчение, надежда — всё перемешалось в один клубок. Я летела, не разбирая дороги, и на полпути потеряла один шлёпанец — он слетел с ноги и остался валяться на асфальте. Но останавливаться было некогда.

Андрей быстро пошёл мне навстречу и буквально поймал меня в свои объятия. Я уткнулась лицом в его твёрдую грудь и на секунду позволила себе просто дышать. От него пахло кожей, табаком и чем-то надёжным.

— Тише, — сказал он негромко, гладя меня по спине. — Я здесь.

Но через мгновение нас нагнал Тим.

— Так вот как?! — заорал он, подлетая. — Ты из-за этого ебыря меня простить не хочешь?! А может, ты с ним уже раньше ебалась и просто ждала повода меня виноватым сделать?!

Андрей напрягся всем телом, но меня не отпустил. Я чувствовала, как под моими ладонями каменеют его мышцы.

— Рот закрой, — процедил он сквозь зубы. — Если не хочешь, чтобы я помог тебе оказаться на больничной койке.

— Ты вообще кто такой?! — Тим брызгал слюной, но нападать не решался. Андрей был выше, шире, и в его спокойной уверенности чувствовалась опасность. — Я с тобой разговариваю?!

— Если ты не умеешь ценить женщину, значит, не дорос, — Андрей говорил тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Вали отсюда, пока здоров.

Мне стало страшно. Не за себя — за Тима. Андрей мог раздавить его одним движением. И я не хотела этого.

— Андрей, — я подняла на него глаза. — Поехали. Увези меня отсюда.

Потом повернулась к Тиму:

— Надеюсь, ты не будешь лезть на рожон. С тобой всё кончено. Не появляйся больше в моей жизни.

Тим открыл рот, чтобы что-то сказать, но перехватил взгляд Андрея — и осекся. В этом взгляде было что-то такое, отчего любой бы понял: лучше отступить.

Мы пошли к машине. Андрей открыл передо мной дверь, я забралась на высокое сиденье, и только когда он обходил автомобиль, чтобы сесть за руль, меня накрыло.

Слёзы хлынули потоком. Неделя, целая неделя я гнала от себя тот день, старалась не вспоминать, заглушала боль работой, перестановкой, новыми знакомствами. И надо же было ему нарисоваться — чтобы снова разбередить рану.

Я ревела в голос, не стесняясь, не сдерживаясь. Слёзы текли по щекам, капали на колени, на обивку сиденья. В машине пахло кожей и чем-то мужским, приятным, и этот запах почему-то успокаивал, давая возможность выплакаться до дна.