Книга Доктор Пышка для Героя, страница 39 – Ольга Дашкова

— Держись, — сказала она. Тихо, твердо, глядя на рану.

Почувствовал, как что-то поднимается внутри, не совсем уместное в данных обстоятельствах,

но настоящее.

— Я слышал это уже однажды, — сказал я. Голос вышел хрипловатым. — Держался.

Она подняла взгляд. Посмотрела на меня одну секунду, только одну и в этом взгляде было

столько всего, что я не стал перечислять. Потом снова опустила глаза к ране.

— Не остри.

— Стараюсь.

— Стараешься плохо.

Снаружи послышались шаги, несколько человек, быстро, по лестнице. Голоса, узнал один –

Ворон все-таки не выдержал и завел людей внутрь, не дождавшись отмашки. В другое время я бы

сделал ему замечание, сейчас решил простить.

Марина не обернулась на шаги.

— Глубоко?

— Не знаю еще, — говорила коротко, по-деловому, и по этой деловитости я понимал, что она

держит себя именно так, потому что иначе сейчас нельзя. — Молчи и дыши ровно.

— Слушаюсь, доктор Маслова.

Она не ответила, сжала что-то у моего бока крепче. Я почувствовал боль и не показал ее –

привычка.

В дверях появились люди. Ворон, двое с ним, госпитальный охранник с растерянным лицом.

Марина повернулась к ним.

— Носилки. Немедленно. И звоните наверх — пусть готовят операционную. Огнестрельное ранение

брюшной полости, потеря крови, требуется экстренное вмешательство.

Охранник исчез, Ворон смотрел на меня с тем выражением, с которым смотрят люди, которые

одновременно рады видеть тебя живым и готовы убить сами.

Я прикрыл глаза на секунду.

— Не закрывай глаза.

— Я не сплю.

— Знаю. Все равно не закрывай.

Открыл глаза и посмотрел на нее. Она смотрела на рану, на руки, считала что-то в голове,

работала. В этой женщине в такие моменты было что-то абсолютное, та самая уверенность

человека, который нашел свое место и стоит в нем без сомнений.

Я подумал, что хочу сказать ей это вслух. Потом подумал, что успею.

Носилки появились быстро, Марина руководила точно, не повышая голоса. Когда меня

перекладывали, боль стала острее, и я сжал зубы плотнее. Она шла рядом, держала руку на

повязке, не убирала.

В коридоре она на секунду наклонилась ближе.

— Ты слышишь меня?

— Слышу каждое слово.

— Я буду оперировать тебя сама.

— Знаю.

— Ты не против?

Посмотрел на нее снизу вверх. Белый свет коридора за ее головой. Рыжие волосы, выбившиеся

из косы, лицо собранное и родное.

— Ты уже делала это однажды. Справилась Пышка.

Она выпрямилась и пошла рядом с носилками. Впереди уже открывали двери операционного блока.

— На этот раз справлюсь быстрее. Я уже знаю, где у тебя что.

Это было последнее, что я услышал отчетливо. Потом свет стал ярче и тише одновременно, и я

позволил себе наконец отпустить контроль, потому что знал: дальше она справится сама.

Она всегда справлялась.

Первый раз я оперировала его в половине третьего ночи.

Он был никем. Каталка, камуфляж, кровь, осколки. Позывной Лис, спецназ ГРУ, вторая

положительная. Я стояла над ним четыре часа и думала только о том, что нужно сделать –

чисто, точно, правильно.

Он был задачей. Сложной, интересной, требующей всего, что я умею. Я люблю такие задачи.

Второй раз я оперировала его сейчас. И он былмоим.

Это слово возникло само, без разрешения, пока я мыла руки перед операционной: горячая вода,

щетка, привычные движения, тридцать секунд на каждую руку. Я смотрела на собственные пальцы