Книга Девочка с фермы и мажор, страница 57 – Елена Твардовская

— Скажешь, что я стесняюсь. Или что у нас такие отношения. Или что я из строгой семьи.

Глеб усмехнулся.

— Ты из строгой семьи?

— Я из семьи, где не принято целоваться при посторонних, — твёрдо сказала Ева. — Этого достаточно.

Он посмотрел на неё. Она сидела, выпрямившись, сцепив пальцы, и в её позе было столько решимости, что спорить не хотелось. Но нужно было. Потому что если они придут на ужин и будут сидеть как чужие, его отец раскусит их за пять минут.

— Хорошо, — сказал он. — Без поцелуев. Без касаний. Без флирта. Но тогда ты должна быть очень убедительной в остальном. Говорить о нас, о наших отношениях, о том, как мы познакомились, что тебе во мне нравится.

— Это будет самое сложное.

— Ты должна быть убедительной, Золотова. Иначе вся эта сделка теряет смысл.

Она помолчала, обдумывая.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я скажу, что ты… что ты не такой, как о тебе думают.

— И что это вообще значит?

— Что ты можешь быть нормальным, когда захочешь.

Глеб усмехнулся, но усмешка вышла кривой.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент. Это факт. — Ева посмотрела на него, и в её взгляде не было насмешки. — Ты можешь. Я видела. Сегодня, например.

— Сегодня?

— Ну да. Ты искал меня, звонил, приехал. Не послал, не сказал «сама виновата». Не наорал. Даже извинился, хотя я тебя заставила ждать два часа.

— Какие-то у тебя заниженные требования для «нормальных» парней, — усмехнулся Глеб, — и да, я не извинялся.

— Извинился. — Она кивнула. — Так что ты можешь быть нормальным. Просто не хочешь.

Глеб смотрел на неё и не знал, что сказать. Она говорила о нём так, будто знала его давно. Будто видела то, что он сам в себе не замечал.

— Ладно, — сказал он, чтобы сменить тему. — Это все условия? Или есть ещё? Может, контракт подпишем?

Ева хмыкнула, скорчив рожицу в стиле "Очень остроумно, Смирнов".

— Есть главное, — она снова стала серьёзной. — Ты выполняешь своё условие. Договариваешься с отцом, чтобы он оставил конный клуб в покое.

— Я помню.

— Не просто помнишь, — она подалалась вперёд. — Ты гарантируешь. Я хочу быть уверена, что после того, как я отыграю свою роль, ты не исчезнешь, а сделаешь то, что обещал.

— А если я не смогу? — честно спросил Глеб. — Мой отец не из тех, кого легко уговорить.

— Тогда наша сделка не состоится, — просто сказала Ева. — Я не буду играть твою девушку ради того, что ты «попробуешь». Мне нужна гарантия.

— Гарантий в этом мире нет, Золотова.

— Тогда нет и сделки.

Она смотрела на него, и в её голубых глазах была та самая сталь, которую он видел в коридоре университета, когда она требовала, чтобы её приняли на экзамен. Она не отступит. Он это знал.

— Хорошо, — сказал он. — Я сделаю всё, что в моих силах. Я поговорю с отцом. Объясню, что этот клуб — не просто кусок земли, что это дом для тебя, для твоего деда, для… — он запнулся, подбирая слово, — для ваших лошадей. Я постараюсь убедить его.

— Постараешься? — переспросила Ева.

— Сделаю, — поправился он. — Сделаю всё, что в моих силах.

Ева молчала, глядя на него. Потом кивнула.

— Хорошо. Идёт.

— Тогда по рукам? — Глеб протянул руку.

Ева посмотрела на его ладонь, потом на него.

— Мы же договаривались — никаких касаний, — сказала она, но в голосе не было прежней твёрдости.

— Это не касание. Это рукопожатие. Деловой этикет.