Книга Девочка с фермы и мажор, страница 88 – Елена Твардовская

— Точно поймаешь? — спросила она, и в её голосе было сомнение.

— Обещаю.

Она закрыла глаза, оттолкнулась и прыгнула. Глеб видел, как она летит — лёгкая, почти невесомая, как перо, как сон, как что-то, что он не должен был поймать, но не мог не поймать. Её руки обхватили его шею, она прижалась к нему, и он держал её крепко, чувствуя, как бьётся её сердце — часто, испуганно, близко.

Она открыла глаза только через несколько секунд. В её взгляде было удивление, смешанное с чем-то, чего он не мог назвать.

— Обещал же, что поймаю, — сказал он, и его голос прозвучал хрипловато.

— Можешь отпускать, — она отвела глаза, и её пальцы разжались. — Благодарности всё равно не получишь. Это была твоя идея.

Он усмехнулся, отпустил её, и она отступила на шаг, поправляя платье, которое сбилось во время прыжка.

— Куда мы идём? — спросила она, не глядя на него.

— На озеро, — он кивнул в сторону леса. — Там сюрприз.

Они пошли по тропинке, и луна освещала им путь, и ветер шелестел в листве, и где-то в кустах шуршал ёжик, но Ева шла молча, и Глеб молчал тоже. Он не знал, что сказать. Слова, которые он готовил, когда стоял под её окном, куда-то исчезли, и теперь он просто шёл рядом, чувствуя, как его плечо иногда касается её плеча, и от этого касания внутри разливалось что-то тёплое.

Озеро встретило их тишиной. Вода была чёрной, гладкой, как зеркало, и луна отражалась в ней, и казалось, что там, в глубине, есть другой мир — такой же, но перевёрнутый. У берега, привязанная к старой коряге, покачивалась лодка.

Глеб подошёл к ней, оглядел. Лодка была деревянной, старой, с облупившейся краской и потрескавшимися досками. Внутри лежали два весла и ржавое ведро для воды.

— Да, — протянул он, качая головой. — Я ожидал, что будет надёжнее.

— Что, катамаран? Катер? Или яхта? — Ева стояла рядом, и в её голосе слышалась усмешка.

— Да это даже не лодка, — он потрогал борт, и доска жалобно скрипнула. — Больше на плот похоже. Мы хоть не утонем?

— Не знаю, — Ева подошла ближе, и её улыбка стала шире. — Это ведь твой сюрприз. Хочешь, вернёмся обратно, и ты ляжешь спать, чтобы старая лодочка тебя не пугала? Вдруг твои яхты обидятся, что ты изменил им с ней.

Она шутила над ним, и он это знал. И позволял. И даже ловил себя на мысли, что ему нравится, когда она так шутит. Когда смотрит на него с этой своей хитринкой, когда её губы кривятся в усмешке, когда она позволяет себе быть просто девчонкой, а не той Евой, которая всегда должна быть сильной.

— Давай, — сказал он, отвязывая лодку. — Посмотрим, кто кого.

Она села на корму, он — на вёсла. Лодка была маленькой, почти игрушечной, и они сидели так близко, что их колени почти касались. Глеб оттолкнулся от берега, и лодка бесшумно скользнула по чёрной воде, оставляя за собой расходящиеся круги.

— Ты когда-нибудь плавал на такой? — спросила Ева, глядя на воду.

— Нет, — признался он. — Я вообще на лодках мало плавал. Катера, яхты, водные мотоциклы. А чтобы на вёслах, по озеру, ночью... — он замолчал, подбирая слова. — Впервые.

— И как тебе?

Он подумал. Вода под ними была чёрной и глубокой, вокруг — тишина, только изредка где-то плескалась рыба, и луна висела над головой, огромная, круглая, такая, какой он никогда не видел в городе.

— Странно, — сказал он. — Но хорошо.