Книга Наперекор моим ошибкам, страница 103 – Дина Сдобберг

— А ты? Хочешь скажу, какая ты? — внимательно смотрел я на неё, удерживая её взгляд и не разрешая отвернуться.

— Да уже говорил, — скривила она губы, пытаясь выдать эту гримасу за улыбку.

— Тогда, когда ты после больницы меня нашла? — задал я вопрос примерно представляя ответ. — Я бы хотел, чтобы той встречи не было. Правда. И я был уверен, что в последний раз тебя видел в тот раз, когда ты приходила ко мне на работу.

— Как это? — нахмурилась Белка.

— Мои друзья знают, что когда я нажираюсь, крепкий алкоголь действует на меня так, что я превращаюсь в животное. Ору, веду себя мерзко, нарываюсь на драки... А потом не помню. Второй-третий стакан вырубают мозги и память. — Признался я. — И пока Язва... То есть твоя Лена, мне не напомнила о некоторых событиях, ну, как она умеет, я даже не знал, что мы встречались. Ты запомнила то, что я тогда наговорил, а даже слушать не должна была. Мой друг, Монгол, недавно приехал сюда. Следом за твоей Леной, они в Иркутске познакомились. Она рассказала?

— Неет, — протянула Белка. — А что он сделал? Просто, если Лена решила о нём даже не рассказывать, то или встреча была три минуты по работе, или он что-то плохое сделал. И Лена решила, что она его знать не знает.

— Про то, что она в больнице в Иркутске была, знаешь? — улыбнулся я, вспоминая этот рассказ.

— Да, она пошла в клуб, и... Подожди, это он её ударил? — догадалась моя умненькая девочка.

— Ага. А потом ездил кормить в больницу, ну, и отвёз к себе, на Ольхон. А потом они поссорились. Но это пусть они сами рассказывают. Чего это я за них отдуваться должен? — хмыкнул я. — Я его вспомнил по другому поводу. Он недавно сказал, что ты из тех людей, за несправедливость к которым, мстит сам мир или судьба. И ведь действительно, я обидел тебя, и всё по одному месту пошло.

— Обидел? — переспросила Белка с усмешкой. — Как всё просто.

— Если бы, — притянул я её ладонь к своей щеке. — Я бы хотел, чтобы было просто, хоть в чём-то. А я даже не знаю, как попросить... Я словно нацепил на башку железное ведро и пытаюсь пройти каменный лабиринт.

— Выходит? — явно пряча смешок, спросила Белка.

— Смотря что, — усмехнулся и я. — Пока только громко всё и башка гудит.

— Ну, почему? Материшься ты заметно меньше. Я ведь помню, да и тогда, на вечере, — напомнила она мне.

— Стараюсь. Но тяжело, если честно. Иногда приходится слова вспоминать, чтобы точно отражали смысл того, что я хочу сказать, — поделился я.

— Это очень хорошо, — улыбнулась Белка. — А то я честно, уверена, что первым словом у Матвея будет что-то матерное.

— Я не из-за Мотьки, Марин, — прижался я губами к её ладони, чувствуя как она замерла. — Не хочу, чтобы ты это всё слушала.

— Ты же говорил, что ты такой, какой есть и меняться, тем более, под кого-то подстраиваясь, не собираешься, — припомнила мне она. — И что либо тебя принимают, либо идут куда подальше со своими пожеланиями. А что изменилось, если ты вдруг решил менять свои привычки?

— Понял, каким идиотом был три года назад? — предложил ей версию я. — Знаешь, я уходил на контракт с уверенностью, что не вернусь. Не за чем. А вышло... Сначала держали парни. Мы не просто так друг друга называем братьями и семьёй. Потом Мотька. И я с каждым днём всё больше убеждаюсь, что выжил только для того, чтобы вернуться и узнать.