Книга Наперекор моим ошибкам, страница 17 – Дина Сдобберг

Жизнь Леонида забрал Домбай. Он поднимался на перевал Саамова под Алибек-Баши, но лавина со склонов Сулахат, прервала этот подъём.

Про Домбай я слышал, и главное, что про него говорили, так это то, что он опасен. Доя всех. Его называли кладбищем альпинистов. Поэтому фотография Белки в альпинисткой снаряге возле отметки, означавшей, что она поднялась на перевал Саамова, двухлетней давности вынесла дыхалку на пару минут.

— Ты только что сказала, что этому перевалу присвоили высшую категорию сложности. Твой отец не... - пытался я подобрать слова. — А ты туда полезла? Дурная! Пороть тебя было некому.

В ответ на моё возмущение, малая молча показала мне на книжную полку, где опирались на книжки две коробочки со значками. Ледорубы на фоне горной вершины. На одном, где указывалось альпинист СССР, белой на синем небе. На второй, уже с указанием нашей страны, эмаль рисунка была жёлтой.

— Этот мой, — просто сказала она.

— Что значит мой? — насторожился я. — Ты кмс по альпинизму?

— Там рядом ещё и жетон спасотряда, — пожала плечами она.

— Да ты... Белка! — фыркнул я.

С того момента малая в моём мозгу была неразрывно связана с этим прозвищем.

Помимо подъёмов х@р знает куда, малая обожала танцевать. Мы несколько совместных выходных, точнее ночей, провели в клубешниках. С удивительным для себя удовольствием заметил, что у Белки сильно портится настроение, когда ко мне подкатывают знакомые по "провести вечер".

Говорить ей, что я с конца октября на строгой диете и голодном пайке, я не собирался. Наверное, впервые я сам получал кайф от того, как потихоньку приучал девочку к себе. Будил в ней те эмоции, которые до этого она не испытывала. Хотя спать с ней в одной постели становилось всё сложнее с каждым днём.

Я работал в охране, она в цветочном, теперь полный день, а не на подработке. Я, если был на выходном, а она работала, встречал её после работы. Она прибегала ко мне на сутки, принося что-то вкусненькое. Хотя я теперь ходил на смену с рюкзаком, в котором были три стеклянных контейнера с едой. Домашней, вкусно приготовленной едой.

— А у нас ёлки нет, — улыбалась она. — Смотри какой шарик, как будто горные вершины.

— Как для нас вывесили, — засмеялся я.

— Потому что с белками и горами? — спросила малая.

Историю про своего потерянного друга я ей давно рассказал.

— Ну и смотри, — хмыкнул я. — Ты Белка, любящая горы. Для меня белка зверь особый, а мой позывной был Гора.

Почему-то я решил, что нужно ей рассказать о том, что в прошлом я наёмник.

— Тогда точно для нас, — кивнула Белка, направляясь в магазин.

Из магазина мы вышли довольные и нагруженные новогодней лабудой. Помимо самой ёлки, которую ещё предстояло собирать, мы выбрали две гирлянды на окно. На ёлку Белка даже смотреть не стала.

— Дома две гирлянды невероятной красоты. Правда. Одна свечками, её на лапки прищепками крепить надо. А вторая разноцветными фонариками, — рассказывала она.

— Я стесняюсь спросить, а сколько этим гирляндам лет? Как только столько выдержали, — усмехнулся я.

— И ещё выдержат! — упрямо заявляла Белка. — И игрушки у бабушки тоже все хранятся. Ёлку просто настоящую ставили.

В итоге мы купили штук двадцать разных шаров с белками и с росписью в китайском стиле, где были горы.

Дальше наш маршрут лежал мимо автосалона. Там работал знакомый парень, он меня и окликнул.