Книга Наперекор моим ошибкам, страница 20 – Дина Сдобберг

— Как я вам сказала в прошлый раз, у меня есть своя квартира. И никто не бродяжничает, — совершенно спокойно, как с местной сумашедшей, произнесла Белка и прошла мимо матери на кухню.

— Да? А что же вы не в твоей квартире? — ехидничала мать.

— А где по-твоему мы всё это время были? — перебил её я. — Просто сегодня в квартире Белки ночевать нельзя.

— Почему это? — полезла в разборки мать.

— Потому что, — ответил я.

— То есть, ты просто сказал, что не получится ночевать в её же квартире, и твоя крыска или как ты там её зовешь, согласно поскакала за тобой? — скривилась мамаша, намерено коверкая прозвище Белки. — С какой стати?

— Ну, если Рома так сказал, значит есть основания. Почему я должна ему не доверять? — ответила ей сама Белка, уже заняв место у плиты.

— Ой, ты посмотри, какая деверчивая! — издевалась мать. — А если завтра вернёшься домой, а перед ним на коленях баба, а у него все трусы в помаде, тоже поверишь в какую-нибудь сказочку?

— А вы именно такой сюрприз на Новый год нам готовите? — хмыкнула Белка. — Спасибо, что предупредили, а то я могла бы и подумать всякое.

Ошарашенная морда моей мамаши заставила меня заржать. Я пытался сдержаться, но это было выше моих сил.

Белка была очень спокойной и добродушной. И что самое удивительное, не боялась свою доброту и мягкость открыто показывать. Но это не означало, что она глупая или слабая, или не могла поставить на место охамевших окружающих.

Вот и сейчас она вежливо, не повышая голоса, улыбаясь и без единого намёка на грубость так осадила мою мамашу, что та минут пять молчала. Усевшись на табуретку у стены, она наблюдала за тем, как мажорка готовит.

А Белка словно и вовсе не обращала никакого внимания на мою мамашу. Отварила спиральки, одновременно обжарила мелко порезанное филе лосося. Аккуратно вынув рыбу, в то же масло Белка отправила жариться мелко порезанный чеснок. Помидорки черри порезала на две части и добавила к чесноку. Потом по очереди в сковороду добавила две столовые ложки томатной пасты, соль, перец, паприку. Один кубик куриного бульона разведённый так, что напоминал по виду горчицу или пасту. В конце влила жирные сливки и тушила ещё минут пять, всё время помешивая.

В полученный густой соус она вернула готовую рыбу, а в конце добавила макароны и хорошо перемешала. Сверху щедро посыпала сыром.

Готовилось это всё от силы полчаса, ну самое большее минут сорок. Но я готов был это блюдо есть на завтрак, обед, ужин и полдник.

Белка разложила ужин по тарелкам. Передо мной и матерью она поставила тарелки одновременно. Мамаша хоть и пыталась говниться, но от ужина не отказалась. И, что показательно, к попыткам зацепить мажорку вернулась только когда её тарелка опустела.

— Похоже, что толк от тебя всё же есть. Это наверное коронное блюдо, да? — усмехнулась мамаша. — Деточка, хочешь, я тебе правду скажу? Выходит у тебя строить девочку-ромашку из рук вон плохо. Слишком уж услужливая. Нет, сыночек хорошо пристроился, и в койке побарахтаться и пожрать приготовить...

— Заткнись! — грохнул я по столу кулаком. — Держи своё дерьмо при себе и не смей выплёскивать его на малую, поняла?

— Да кто она такая? — взвилась мать.

— Моя жена! Поняла? — рявкнул я. — Она моя семья. Она, а не ты. Белка, пошли спать. Посуду она сама помоет.