Книга Наперекор моим ошибкам, страница 44 – Дина Сдобберг

Самому себе врать было бесполезно. Вытравить до конца воспоминания о жизни в те несколько месяцев и о ней я так и не смог. Даже уже нажравшись дерьма из-за её пи@дабольства и попытки вместе с мамашей подставить меня, я всё равно точно знал, что то время в моей жизни хоть было насквозь лживым, но я воспринимал его как самые счастливые дни.

Затереть память о том, что, как я считал, было между нами, не вышло. Ощущения, что испытывал с ней, больше не повторялись. Едва встав на ноги, я с бл@дей не слезал. Но того кайфа больше не было.

— Да просто неразработанная дырка, плюс голодовка, что я себе устроил. Ничего более, — непонятно к чему ответил я вслух, пытаясь загнать воспоминания обратно.

После выписки, я свалил на контракт. А где наёмники, там деньги. В этот раз, я не верил, что вернусь. Я уже возвращался и урок усвоил, в обычной цивильной жизни такие, как я, не нужны. Некуда нас приспособить. У нас иные взгляды, иные ценности. Мы не ведёмся на гниль. Потому что знаем, чем это может обернуться и какую цену придётся заплатить за доверенную продажным сук@м спину. Деньгами я сорил щедро. Оплачивая в том числе и баб. Тех, с которыми просто. Заплатил оговорённую сумму, развернул мордой в стол, и получил удовлетворение. Всё. О чувствах, обязательствах и внимании даже речи нет.

И когда моя постоянная шалава попросила о разговоре, я сильно удивился. У таких баб рабочий век недолог. Да и лишние проблемы им не нужны. Узнав о её залёте я сначала конечно поржал. Потом крепко задумался.

Парни уже не раз били мне морду после выхода. Мол, хочу сдохнуть? Пожалуйста, но не когда они рядом. Потому что подставляясь, я подставляю их. Мы одно целое. А я как мог объяснял, что нахрена мне выживать? Мне, в отличии от них, возвращаться некуда. И вдруг залёт шалавы... Нет, я не сильно сомневался, в конце концов, я ей доплачивал за "здоровье". Всё-таки в общую дырку лезть было брезгливо, поэтому долгое время я был у неё единственным клиентом. Плюс накидывал за трах без г@ндона.

Кто она там была по национальности, меня не волновало. Кожа светлая, хоть и загорелая, на русском худо бедно говорила. Я предложил проверку, я ли отец, всё-таки при её способе работы без доказательств верить в подобные утверждения глупо. Сгоняли с девкой в ближайший крупный город, сделали тест ДНК ещё во время беременности. Тогда я предложил ей выносить и родить ребёнка, которого я заберу. Девка чуть ли не визжала от радости, все говорила, что сможет долго не работать, и её младшей сестре не придётся ехать на работу, как ей самой.

Я содержал её до родов и, забрав Мотьку, оставил оговоренную сумму. Но уже после повторного теста на отцовство. Впрочем, сам Матвей был подтверждением моего авторства. Там морда была один в один срисована.

— Ничего, малой. Прорвёмся. Будем с тобой друг у друга. — Посмотрел я на притихшего сына.

Дни незаметно сменяли друг друга. Я старался выкинуть из головы неожиданные встречи с бывшей. Но как в таких случаях и бывает, мысли раз за разом скатывались к ней. И тогда меня накрывало волной бешенства.

Подошло время следующей прививки. Благо уже можно было прийти в свою педиатрию, где никаких внеплановых встреч не было и быть не могло. Всё прошло как обычно. Мотька снова продемонстрировал всем здоровые связки и нерегулируемую громкость.