Книга Наперекор моим ошибкам, страница 45 – Дина Сдобберг

— АКДС считается сложной прививкой, могут быть осложнения после вакцинации, — начала мне обычный спич медсестра, пытаясь переорать Мотьку.

— Мы ж её уже делали, — услышал я знакомую аббревиатуру.

— Её ставят три раза, начиная с трёх месяцев с перерывом в месяц. В прошлый раз же нормально адаптировались? — уточнила медсестра.

— Да вроде норм всё было, — не помнил я ничего особенного. — Ну, может покапризничал больше.

— Наблюдайте в течении трёх дней, — напомнила она.

После прививки я поехал в офис к Сабиру.

— Брат, мне семью защищать надо. Свои люди за спиной, как воздух необходимы. Я буду очень рад и благодарен, если ты выберешь нас, а не свободное плавание, — улыбался Мавр.

— Я ж с малым, постоянно на телефоне. Сорваться могу, — предупредил я. — А так, конечно.

— Тем более, — хлопнул меня по плечу Мавр. — Среди своих Матвею расти лучше будет.

Сабир не говорил, но и так было понятно, что мы бы хотели, чтобы наши сыновья были друзьями. Меня и Мотьку приняли в кругу семьи Сабира так, словно мы действительно были родными братьями. В нашу компанию влились сыновья побратима отца Сабира, его двоюродный брат и ещё один дальний родственник через жену Мавра, Заур. Его почему-то все называли наш мирный человек и ржали, как табун лошадей.

Но самым удивительным было отношение ко мне и моему сыну со стороны женской половины этой большой семьи. Девочки забирали Мотьку у меня из рук прямо у порога. Кира даже кормила его наравне со своими близнецами.

Сегодня, пока я ходил по офису и Шаман вводил меня в курс дела, Мотьку я оставил как обычно в машине. Тем более, что это была закрытая охраняемая стоянка. Я так делал уже далеко не впервые, поэтому никаких сюрпризов не ждал.

Но когда я вернулся, то ещё подходя к машине понял, что Мотька не спит и надрывается в плаче. Дела оказались ещё хуже. Его непонятно почему вырвало и у него вся рубашка и комбез были мокрыми.

— Ладно, пацан, понятно, что неприятно. Не фиалками пахнешь, но такова мужицкая доля. Терпи, сейчас домой приедем. — Выруливал я на дорогу.

Мой голос, вопреки тому, как это было обычно, Мотьку не успокоил. Он орал дурниной всю дорогу. И ванна, в которой он обожал плескаться, его не обрадовала. Он всю ночь выгибался и не спал, почти не прекращая, плакал. Есть тоже отказывался. Да и то немногое, что высосал, снова вызвало рвоту.

Далеко не сразу я заметил, что он весь красный, и не просто так кажется горячим. Градусник уверенно показывал цифры за тридцать восемь.

И хотя не было ещё и восьми часов утра, я набрал Упыря.

— Для этой прививки температура, слабость, плач и отторжение пищи нормальное явление. Нужно контролировать температуру, если перевалит за тридцать восемь и пять, вызывай скорую. Но я бы в любом случае уже вызвал бы врача. Даже если всё вроде совпадает с описанием последствий, — явно озаботился Упырь.

— Ладно, я тогда пока смотрю за температурой. И если что, вызываю скорую, — вздохнул я.

Упырь убедил меня не ждать, но приехавшая врачиха, едва услышав про поставленную прививку, чуть ли не наорала на меня, что я мол, дёргаю её без повода. Вообще, мол, я чуть ли не ложный вызов ей устроил.

Мотька уже не кричал, а тихо скулил. Я ничем не мог ему помочь. Решил ещё раз дёрнуть Упыря. Но руки сами набрали цифры, которые казалось врезались в память.